Три века на службе Родине. Н. Кукель-Краевский

130 боя, приемов боя с применением малой саперной лопаты, метание ножа и другое. В конце октября выпал снег и больше не сходил. Начались полевые учения: бой на марше и перед седьмым ноября маршпоход до Миасса и обратно. Уработались фундаментально. Как только вернулись с марша, началась подготовка к отправке на фронт. Настроение поднялось, и 26 ноября 1942 года всех погрузили в эшелоны. Перед отправкой полностью заменили обмундирование и вооружение. Выдали кирзовые сапоги, белые полушубки. Всем разведчикам выдали автоматы ППШ, револьверы системы «Наган» и ножи. Во время посадки вдруг вызывает меня майор – начальник особого отдела бригады. Вот тебе пакет – шагай обратно в казарму. Я ему: ведь эшелон отправляется, вернуться не успею. Не рассуждать! Пакет доставь – там все сказано. Нечего тебе делать в части, которая будет действовать в тылу противника. Еще сбежишь. Рассуждать будешь – под трибунал пойдешь. Пошел я, и такая мысль: ну его к черту такое житье-бытье. Рвался на фронт, а тут такое недоверие. Вот такое мерзкое чувство при всем моем настырном оптимистическом характере появилось. Шлепну себя, думаю, даже кобуру расстегнул – минута слабости была. Потом нет, думаю, этим ничего не докажешь. Надо жить и доказать, что ты – настоящий патриот. И тут как раз по перрону идет навстречу все командование бригады. Я по уставу за несколько метров перешел на строевой шаг и обращаюсь к командиру бригады. «Что такое?». «Крайняя необходимость обратиться». Он мне: «Ну иди. Сейчас зайдем в вагон и там поговорим». Я сзади них пристроился и в штабной вагон. Только зашли – эшелон тронулся. Стою в тамбуре, жду когда позовут. В этот момент из второго штабного вагона идет майор-особист. Увидел меня – на дыбы: «Под арест пойдешь!». Я в ответ: «Выполнял в соответствии с уставом последний приказ командира бригады». «Где пакет?». «Вот он. У меня». Выматерился и пошел в вагон. Слышу меня зовут. Захожу. Командир бригады – полковник Муратов спрашивает: «Как ты сказал фамилия?». «Кукель-Краевский». «Кукель… Кукель… Что-то знакомое. А у тебя никто в гражданскую войну в Астрахани не был?». Я отвечаю, что отец был начальником штаба Астраханской флотилии. «А, сынок! А я тогда казачьей сотней командовал и бывал в штабе флотилии. Знал твоего отца – толковый моряк был. Где он сейчас?». Рассказал ему что и как.