Три века на службе Родине. Н. Кукель-Краевский

134 записана фамилия убитого. Рассчитывали, когда растает, похоронить по настоящему. Обмундирование штопалось и шло на одежду пополнения. Когда меня начали хоронить, раздели, этот дед увидел у меня на тельняшке карманчик, зашпиленный английской булавкой. Там у меня был комсомольский билет. Он полез его доставать и обнаружил, что я теплый и бьется сердце. Меня укутали в тулуп, положили в розвальни и повезли в госпиталь. По пути деда- повозочного ранило в плечо. И он оказался в одной хате со мной. И все время был около меня – своего крестника. Так произошло мое чудесное воскрешение. Все годы после войны не терял связь с Павлом Ивановичем. А к 30-летию Победы, будучи в Ростове в командировке, навестил его в Батайске, где он жил и работал на водокачке. Умер он в 1979 году в возрасте 82 лет. А пока он, будучи ходячим, трогательно ухаживал за мной. В двадцатых числах января я встал на ноги и стал, как говорят, транспортабельным. Но меня почему-то не отправляли в тыл. Врач на мой вопрос ответил: тебя пока трясти нельзя. Потерпи. Шли ожесточенные бои. В госпиталь непрерывно поступали раненые из-под Котельниково, занятого немцами. Ослабленная 51 армия вынуждена была его оставить. Наши войска остановили продвижение группировки Манштейна, идущей на выручку окруженной в Сталинграде армии Паулюса. Работники госпиталя не справлялись с обработкой такого большого наплыва раненых. Некоторых выздоравливающих, в том числе и меня, сделали санитарами, а мне, как значкисту ГСО, прошедшему первичную санитарную подготовку в школе, поручили вводить раненым противостолбнячную сыворотку. Я быстро освоился и успешно осуществлял порученное дело. С каждым днем самочувствие улучшалось. Рана затянулась, хотя голова еще частенько кружилась и в ушах был постоянный звон. Говорить я стал свободно, только сильно заикался. 29 января поступила команда максимально очистить госпиталь, то есть отправить в тыл на долечивание всех, кого можно транспортировать, и приготовиться к массовому поступлению раненых. И, действительно, на рассвете 1 февраля взвились ракеты, началась артподготовка, от мощных залпов советских орудий и минометов, ударов авиации немцы не