Три века на службе Родине. Н. Кукель-Краевский

144 Наступление началось 17 августа 1943 года ровно через месяц после неудачной первой попытки. Ранним утром летчики 8 воздушной армии генерала Хрюкина нанесли бомбовые удары по пунктам управления противника, по его резервам, по железнодорожным станциям. Затем заговорила наша артиллерия. Около 5 тысяч орудий и минометов, в том числе «гвардейских», обрушили огонь на вражеские позиции. Более часа длилась артиллерийская подготовка. На переднем крае обороны противника образовалась черная стена дыма и пыли. Затем перед самой атакой на врага ринулись штурмовики ИЛ-2. Соединения первого эшелона 5 ударной армии в решительной атаке прорвали оборону врага на участке Дмитриевка-Куйбышево и начали медленно продвигаться вперед. Противник ожесточенно сопротивлялся. Для развития успеха в прорыв срочно был введен 4 гвардейский механизированный корпус. Танки с десантом автоматчиков устремились на врага. С вводом в бой танкистов увеличились темпы продвижения вперед и нашей второй гвардейской армии. Наш корпус был также введен в прорыв. Успешно действовал 24 гвардейский танковый полк, шедший вместе с нашей бригадой и оказывавший ей огневую поддержку. Постепенно мы вгрызались в оборону противника, но несли большие потери. В разгар боя выбыл из строя командир пулеметной роты, наш командир взвода лейтенант Колупаев принял команду на себя, а через несколько часов он был назначен уже командиром батальона. В ходе борьбы за высоту «Черный ворон» по его инициативе были созданы небольшие штурмовые группы. По проходам в минных полях, которые ночью проделали саперы, штурмовые группы проникли в окопы противника и расчистили путь наступающим. Господствующая высота была взята. В рукопашном бою за высоту я чуть не погиб. Спас меня Болдырев, вскочивший на бруствер и увидевший как надо мной занес приклад немец, выскочивший из «лисьей норы», находящейся в окопе и не замеченный мною. Он крикнул мне: «Колька, берегись!». И пустил очередь в фашиста. Я на окрик обернулся, и падающий фриц заехал прикладом мне по зубам. Два зуба обломил и расквасил губы. В этом бою на моем счету добавилось пять убитых фашистов. После боя меня отправили в санбат приводить лицо и зубы в порядок, так как все