Три века на службе Родине. Н. Кукель-Краевский

53 Однако вернемся к маминым запискам. Она пишет, что, благодаря бурной деятельности Ф.Ф.Раскольникова и его помощников, подбор состава миссии и подготовка всего необходимого для ее деятельности были завершены в установленный правительством срок, и миссия отбыла из Москвы. Каждому из едущих в дорогу было выдано по буханке черного хлеба, головке голландского сыра, немного чая и сахара. Маршрут был установлен – поездом до Ташкента и далее через Бухару до пограничной станции Кушка, откуда караваном до Кабула. В пути до Казалинска на станциях ничего съестного не было, и путники съели весь свой сухой паек. Доехав до станции Джусалы, эшелон был остановлен из-за размыва путей весенним паводком Сыр-Дарьи. Водой были снесены и рельсы, и насыпь. Пришлось много перетерпеть, пока не спала вода, и со стороны Ташкента не был восстановлен путь. Только после этого за миссией был прислан другой состав, который не мог подъехать к станции близко. Пришлось изрядно помесить грязь, перетаскивая груз и личные вещи в вагоны. Наконец, поезд осторожно, очень медленно двинулся. Поезд шел по степи, горевшей на солнце красным цветом от цветущих тюльпанов, среди которых сновали крупные черепахи. Поскольку поезд шел очень медленно, молодежь повыскакивала, набрала букеты тюльпанов и несколько черепах. Лариса Рейснер хотела сварить из них суп, но не получив поддержки окружающих, выпустила черепах на волю. До Ташкента доехали благополучно, но голодные, с промокшей обувью. Паек был давно съеден, и все ринулись на базар, где можно было купить съестного и даже пообедать в харчевне борщом и шашлыком. Из-за дороговизны продуктов остались на базаре все имеющиеся советские деньги и даже отцовские часы. Выданный членам миссии аванс в золотой валюте они имели право употребить только в Афганистане. В Ташкенте провели переговоры в Афганском консульстве о дальнейшем пути миссии и о высылке в Кушку каравана для перевозки грузов и людей до Кабула. Советские женщины, едущие в Афганистан, были приглашены в гости в гарем жен афганского консула. Встречены они были очень любезно, было предложено хорошее угощение, все было очень вкусно. Но никто из нескольких жен консула не знал русского, а наши – афганского. Так и сидели: ели, пили, обоюдно улыбались и молчали.