Ольга Черниенко. Собачье сердце

112 Вскоре новые владельцы избавились от него как (от) «не- пригодного» – отдали на «службу» – охранять торговую базу. День и ночь он сидел на короткой цепи, злобно лаял на по- сетителей, демонстрируя готовность разодрать на части всех воров и бандитов. В любую погоду – под знойным солнцем, проливным дож- дем, при ураганном ветре. Осенними ночами примерзал шкурой к луже, в которой приходилось спать. У него размок и развалился ошейник, но никто не пожелал купить новый. Шею просто обмотали тяжелой цепью, сделав из неё удавку. Его часто забывали кормить, а когда база закрывалась на выходные, приходилось голодать несколько суток. В жаркие дни страдал от жажды: миска редко наполнялась водой… Но все это пёс мог бы простить, если хотя бы (если бы хоть) один раз кто-нибудь из людей, чье имущество он охра- нял, приласкал его. Но почти в каждом проходящим мимо он видел человека, чьей жизненной целью были лишь деньги. Не люди – ходячие калькуляторы с душой, закрытой для любви. Несколько лет алабай был узником на цепи, охранявшим вход. Десять шагов в одну сторону, десять в другую… Дни тя- нулись бесконечной безрадостной чередой. Цепь постепенно врастала в шею, душила, и никому в го- лову не пришло её ослабить – его громкий лай становился все более хриплым. Когда-то веселый, восторженный щенок превратился в медлительного и безразличного ко всему пса. Скорее всего, он так бы и умер, задохнувшись на цепи-у- давке, если бы однажды не появился на базе новый работник. Он подметал двор и часто поглядывал на собаку.