Ольга Черниенко. Собачье сердце

114 Человеку тому скажу – умер, мол, похоронил! Только ухо- ди отсюда подальше! Дворник отцепил карабин и ужаснулся – цепь вросла со- баке в шею. Отдирать не решился, просто перекусил цепь кусачками. – Уходи отсюда! Пошел! Беги! И алабай понял… Медленно перебирая лапами, пёс побрел вдоль трассы. За несколько лет жизни на привязи он почти разучился ходить, быстро уставал, часто ложился. Он вновь шел по дороге, как несколько лет назад, щенком. Но теперь это был уже крупный, статный пёс. И даже несмотря на неухоженность, свалявшуюся, гряз- ную шерсть, гордая осанка великана должна была бы вызы- вать восхищение. Но люди в страхе шарахались от него. Пищу он находил рядом с придорожными кафе – в кустах и урнах. Спал где придется – там, где заставала его безмерная усталость. Мимо пролетали машины. Однажды рядом притормозил большой черный джип. Раздались выстрелы. Пес взвизгнул, свалился в канаву, а машина помчалась дальше под радостный гогот мужиков. Пуля лишь слегка задела лапу, но крови было много… Устроившись в кустах, пёс долго зализывал рану. За что? Не знал он, что человек – единственное разумное живот- ное, которое убивает ради удовольствия. Рана воспалилась, пёс с трудом опирался на лапу, хромал, его бил озноб, и очень хотелось спать. Он шел уже много дней. Куда и зачем, не знал. Шел бес- цельно, страдал от одиночества и все чаще вспоминал своего хозяина, маму… Как же ему вновь хотелось прижаться к её теплому телу, согреться, как в детстве, чувствуя себя в полной безопасности.