Ольга Черниенко. Собачье сердце

17 меня не волнуйся. – Мама улыбнулась. – Кроме сестры со мной останется Бася – самый замечательный на свете охранник! Только потом, спустя некоторое время, Лена поняла: мама предчувствовала скорую смерть и не хотела, чтобы дочь стала свидетелем агонии. Она должна была остаться в её памяти жи- вой, бодрой и улыбающейся. Отдых был недолгим. Тревожные думы не давали рассла- биться. Спустя пару дней после приезда Лене приснился сон: боль- шой человек с белой бородой наклонился над ней и прошеп- тал: «Твоей мамы больше нет». Утром, вся в слезах, она срочно выехала в Москву. На вок- зале встретил тетин друг, подвез к подъезду, и тут же в откры- тую дверь машины прыгнула Бася – единственное, что у неё осталось. Ни мамы, ни друзей, ни дома! После похорон отец стал пить ещё больше, хотя, казалось, больше некуда. В квартире постоянно толпились местные ал- каши, возглавляла компанию дородная, густо размалеванная и резко пахнущая парфюмерией продавщица местного винного магазина. Недостатка в спиртном не было. Попойки длились круглосуточно. Даже входная дверь не запиралась. Вся не- чисть мира поселилась здесь! Понимая, что оставлять в подобной обстановке молодую девушку нельзя, тётя забрала Лену с Басей к себе. Первые три недели после смерти матери Лена провела как во сне – ей постоянно кололи транквилизаторы… Но даже в состоянии прострации, расслабленности и оце- пенения мысль о том, что она может стать кому-то обузой, не давала покоя и заставляла постоянно переезжать: Лена гости- ла то у бабушки, то у тёти, то спешила домой…