Ольга Черниенко. Собачье сердце

49 причастных к убийствам повесили. Филиппова же, на счету которого было одиннадцать человеческих жизней, приговори- ли к бессрочной каторге. Он избежал казни благодаря сотруд- ничеству с полицией, но вышел на свободу спустя шесть лет по всеобщей амнистии, объявленной Временным правитель- ством после февральской революции 1917 года. На воле оказалось почти девяносто тысяч уголовных пре- ступников – воров, налетчиков, громил, прозванных «птенца- ми Керенского». И когда в марте 1917 года был упразднен Де- партамент полиции, количество убийств и грабежей возросло в десятки раз. В то же самое время в городах бывшие урки перед пор- третом Керенского торжественно обещали никогда не возвра- щаться к преступному прошлому. Каждому из них вручались 500 рублей – «подъемные» для начала «честной жизни», про- довольственный паек и направление на работу в «красную ми- лицию», заменившую собой царскую полицию. Так началось сращивание силовых структур с уголовным миром. В октябре семнадцатого большая часть революционных отрядов состояла из уркаганов, впоследствии влившихся в ЧК и принявших как руководство к действию ленинский лозунг: «Грабь награбленное! Во имя революции все дозволено!» Ра- ботником ЧК стал и серийный убийца Филиппов. Но это было позже… В начале июля семнадцатого года Дмитриева с собакой вы- звали в Петроград на поиски обвиненного в шпионаже в поль- зу Германии Владимира Ульянова-Ленина. Ещё в апреле «вождь пролетариата» вместе с другими по- литэмигрантами в опломбированном вагоне вернулся в Рос- сию и поселился в знаменитом, брошенном на тот момент владелицей, особняке балериныМатильды Кшесинской – быв- шей фаворитки Николая Второго. Но большую часть времени