Ольга Черниенко. Собачье сердце

82 гематома на лапе ещё долго напоминала ему злобную бабку, дыхнувшую над ним (на него) как-то водочным перегаром: – Что разлегся, скотина? …И сильный удар костылем. С тех пор пёс опасался пьяных и старался держаться по- дальше от подобных «творений» Бога. Место для ночлега нашел в окрестном парке, неподалеку от павильонов с шашлыками, где всегда много объедков. И в первый же вечер познакомился с двумя хвостатыми бедолагами. Большая старая овчарка когда-то служила в полиции, но с возрастом потеряла рабочие качества. Тратиться на корм и ле- чение ветерана начальству не хотелось, и велели её застрелить. Приказ выполнен не был: некто «сжалился» над хвостатым напарником и слепую, беспомощную лохматую старушку с изувеченной в боевой операции лапой выбросил на произвол судьбы у городского парка. Хромая, с прогнувшейся спиной, без зубов, собака мучилась от голода. Найти пищу себе (она) не могла. Большую часть времени она (овчарка) лежала в тени под деревом, дремала на солнце. При ней всегда находился друг – пес-инвалид. Бывший хозяин в пьяном угаре отрубил ему за- днюю лапу. Пёс шустро бегал на трех, но уставал быстро. Кор- мился на помойках, рылся в урнах. Просить, как Орик, не мог – испытывал дикий ужас перед людьми. «Нет существа страшнее человека! Найти бы место, где лю- дей нет вообще…» – мечтал инвалид. Не повезло тебе! На свете много добрых и ласковых! Ты обязательно найдешь такого! Но инвалид не верил. Люди в его представлении – это злые, пьяные рожи, мат и побои… Орик же, хоть не раз получал тумаки, продолжал верить в человечество.