Ольга Черниенко. Собачье сердце

92 Мужчина в темно-зелёном халате отвел Джима в дом, на- поминавший каменный сарай, где на коротких цепях, в моче и испражнениях, сидели несчастные, испуганные худые собаки. Даже лаять при виде новичка у многих не было сил. – Сидеть будешь здесь! Всего лишь пару шагов Джим мог сделать на цепи, что- бы дотянуться до грязной миски со следами засохшей темной массы, видимо бывшей когда-то кашей. Железная дверь захлопнулась, загремел тяжелый засов. В боксе стало темно, и пёс завыл в отчаянии: вряд ли он увидит теперь родных… Джим плакал, рыдал и лаял всю ночь. Лишь под утро, из- мученный, с трудом свернувшись на сухом кусочке пола, бес- покойно задремал. А когда услышал сквозь сон голоса хозяев, зовущих его по имени, резко вскочил, залаял в ответ, но вскоре понял: его не слышат. В тот день никто не пришел кормить животных, никто не дал воды. Некому было позаботиться в праздники о несчаст- ных узниках вивария: люди отдыхали, веселились. Животные голодали уже не первые сутки, некоторые обес- силели настолько, что лежали на полу без движения, в куче экскрементов. Лишь спустя пару дней загромыхала железная дверь, и в боксы притащили новеньких: старого облезлого, рыжего пса и маленькую испуганную собачонку с распухшей вывихнутой лапой. Шерсть её была серой и грязной, а запах – словно выку- палась в помойке, но Джим сразу узнал в несчастном существе свою любимую – изящную и когда-то белоснежную Алису. – Мы снова вместе! – Он радостно залаял, потянулся, ви- ляя хвостом. – Хочу домой, – заплакала малышка, поджимая больную лапку.