Черниенко Ольга. С любовью ко всему живому.

И, словно лбом в стальной барьер на полной скорости, – шок: труп собаки привязан к стволу ели, пасть перетянута скотчем. Доберман! Сколько дней он здесь? Человеческих следов нет, замело снегом – значит, несколько суток. Увидеть бы двуногую мразь, что сотворила подобное! Осторожно подошёл Рэд, понюхал, ткнулся носом – «труп» вдруг слабо шевельнулся. Привязывая к санкам безжизненное тело, заметила гравировку на ошейнике – ТОША. И сразу вспомнилось лето, отчаянный визг собаки, громкий плач ребёнка: – Не надо, мама, ему больно! – Тварь паршивая, – держа за холку щенка добермана, молодая женщина нещадно лупит его поводком по спине. – Зачем вы бьёте собаку? – Не слушается, гад! – её смазливое личико сводит злобная гримаса. – Урод! Сколько бабок за него отвалили, а уши не стоят! – Не в ушах счастье… – Не ваше дело! – грубо обрывает дама, пристёгивая поводок к собачьему ошейнику с сияющей бляхой «ТОША». Дёрнув сына за руку, мадам спешит ретироваться. Щенок, не поспевая за ней, волочится животом по земле.