Черниенко Ольга. С любовью ко всему живому.

Боль отступала, и, придя в сознание, пёс благодарно лизал человеку руки… Периодически привозили новых узников, готовых пройти все муки Ада. С ними он больше не общался. Большую часть времени безучастно лежал в грязи, крови и испражнениях, желая стать невидимым. Лишь бы не трогали его больше – ещё одну операцию он не выдержит, уйдёт на Радугу, как и его подруга. Но Ангел смерти о нём не забывал, и пытки продолжались бесконечно: операционная, инъекция, неспособность сопротивляться при полном сознании и адская боль… Зачем его мучают эти люди? Почему не придут хозяева? Не заберут? Не защитят? Не спрячут? За что он обречён на бесконечную муку? Зачем опять разрезали живот? Болевой импульс на этот раз был настолько сильным, что мозг потерял контроль над нервной системой, и Джим провалился в небытие… – Всё, готов! А казался крепким – я надеялся ещё парочку раз его использовать. В виварий Джим больше не вернулся. Его неостывшее тело выбросили на свалку, в гору хлама. Утром придёт мусоросборник, увезёт отходы…