Гадалка. Книга странных историй

108 — Позвони... — Сезам, откройся! — распахнул дверь своей квартиры Фадей. Все стены большой комнаты были увешаны портретами Веры. И даже на потолке, как на куполе храма, светился лик Веры. Пузырьки шампанского проникли в кровь и салютом вскружили голову Веры. Сияли елочные огни, сияли глаза Веры, сияла жемчужинка на золотой цепочке вокруг шеи. И нежен был первый поцелуй в жизни Веры. Твое сердце — щенок на морозе дрожащий под моею рукой, а глаза — озера льда, где тону я в мерцании звезд, а любовь моя — жар свечи, что целует тебя беспорядочным язычком, согревая и боясь обжечь Музыка стиха и музыка голоса... Музыка счастья звучала... Вера, впервые в жизни познавшая азбуку близости, прошла, как выразился шутливо Фадей, курс молодого бойца. Фадей стал ей и земляком, и отцом- командиром в этой школе. С восторгом Вера узнавала, познавала по-новому ощущала свое тело. Сколько, оказывается, есть чувствительных мест, не сразу, но ставших чувственными! Нежность жадных поцелуев, блуждания рук в лесу волос, тепло и атлас кожи... Вера расцвела на зависть Надюхе, даже Гамлет удивленно поглядывал на нее. В остальном жизнь ее особо не изменилась. Весь день — в магазинчике, в ожидании звонка Фадея, потом к нему, но никогда Фадей не оставлял Веру у себя на ночь, благо дом, в котором Фадей снимал квартиру, был напротив того, в котором на птичьих правах жила Вера. О себе Фадей рассказывал неохотно, так это вызывалось разве что после фужера коньяка. Оставшись сиротой, Фадей продал дом родителей и поехал со своим малым первоначальным капиталом покорять северную столицу, порт и Балтику. Время было вольное, каждый мог создать свой кооператив, начать свое дело, а судьба всегда сводит нужных друг другу людей в нужном месте и в нужный час. Фадей срисовывал и копировал всяческие лейблы, Митяй оптом, по дешевке, покупал джинсовую ткань, Петруха шил джинсы, в полиэтиленовых пакетах такая туфта шикарно смотрелась. Продавали псевдоджинсы не где-то на рынке, а в столовых, куда привозили питаться