Гадалка. Книга странных историй

14 Ягодкин участливо закрыл открытое жерло горла Марго второй половинкой плода, и она сразу успокоилась. В столовой, склоняясь красным носом в тарелку супа, Марго тихо жаловалась Ягодкину: — Вот зачем я такая уродилась? Еще ни один мужик не глянул на меня с охотой, несчастливая я, Левушка... Ягодкин, ощущая благостное тепло от побежавшего по жилам алкоголя, стал добр, и его потянуло на философию: — Видишь ли, Маргарита, — потешился он своими мыслями о судьбе родиться и при этом удачно. — И я ведь не какой-то сибирский валенок. Как говорил Антон Павлович Чехов, у меня тоже в душе свой собственный жанр имеется. Я же, Марго писателем мечтал стать, стихов вон целая тетрадка дома валяется. А какой роман я задумал! Покруче «Войны и мира» будет. Куда там тезке моему Льву Николаевичу Толстому! Только вот не дал Господь... Одному Льву дал, а другому нет. Мне бы дар — читать чужие мысли... И вообще, чуешь, Марго, какая была бы жизнь, если бы изначально или пусть позже, но чтобы обязательно у каждого исполнялась его заветная мечта... Может, и мир поменялся бы в лучшую сторону... ...Никогда мир не изменится в лучшую сторону, подумал Кащенко. Он специально зашел в отдел овощей и фруктов проверить, как продается «плод Запретный». Перед ящиком поставили табличку с описанием, как просил хромоногий поставщик. Сделали, как надо, отметил директор, это хорошо. А вот то, что из ящика уже пропал один плод — это плохо. То ли выпал, то ли украли, скорее всего, последнее. Надо попробовать чудо заморское, решил директор и попросил завернуть себе один плод. В ящике было пятнадцать ячеек, две из них теперь пустовали. Тринадцать, машинально подсчитал оставшиеся плоды Кащенко. Дома Кащенко еще в передней передал покупку жене. Пока раздевался, она унесла пакет на кухню. — Вечно ты задерживаешься на работе. Я проголодалась ужасно... Как-то особенно... Вернувшаяся с кухни Вероника что-то жевала. — Ни вкуса, ни запаха. Что это ты принес, Леша? — Плод, — вздохнул Кащенко и решил пошутить. — Растет на дереве в раю. Запретный называется. Женщинам пробовать его ни в коем случае нельзя. Иначе... — В раю, говоришь? Ты что богом теперь работаешь, а не директором магазина? — поддержала игру мужа Вероника. — И какой оклад у всевышнего по нонешним временам? Им было весело, вкусно и слегка пьяно за столом, им было страстно и жарко в постели... ...Маргарита домой не спешила. Да и дома у нее фактически не было. Казалось, это в другой жизни было все — и дом, и мама с папой. Ее родители беззаветно любили свою единственную дочку. Поздний ребенок, настолько поздний, что соученики Маргариты принимали ее отца за дедушку. Может,