Гадалка. Книга странных историй

23 Черная метель... Шел черный-черный снег... За подоконником метались черными роями черные мухи снежинок, было холодно у открытого окна. Сергей закрыл его створки, на мгновение стихло, тишина оказалась теплой на ощупь, Сергей увидел свое лицо в стекле окна — белые-белые волосы, белые, как у сваренной рыбы, глаза, белые зрачки... В тишине ниоткуда, сама собой, словно рождаясь из тишины, полилась волшебная музыка. И Голос, удивительный странный Голос, позвал: — Сережка! Сергей, немного удивляясь совпадению, увидел в правом ухе сережку. Он тронул ее, отпустил створки окна, они распахнулись, и черная заметель опять заметалась в проеме. Теперь Голос был зол: — Серый! Вставай, Серега! Это был голос его жены Люськи. Она стащила одеяло с Сергея, отчего ему опять стало холодно: — Вставай, тебе говорят! Наказание мое! Опять не закрыл кран в ванной. Я только что пришла с ночного дежурства, соседи не могли достучаться, решили взламывать дверь, хорошо, я вернулась, открыла, кран в ванной хлещет... Иди, разбирайся. Серьга пил и постоянно заливал соседа снизу. С трудом поднявшись, он зашел в эту злосчастную ванную, закрыл и открыл злосчастный кран, который так подвел его, и стал смотреть, как сток с трудом справляется с полной ванной. Всему есть свой край, подумал Сергей. Вот и ванна имеет свой объем. Как и жизнь. Из зеркала на Сергея глядело опухшее небритое лицо еще совсем не старого, но потрепанного, изжеванного жизнью, человека... Человека?.. У человека другое лицо, не как у Сергея. Сергей вымыл голову, тщательно побрился, обжег на мгновение лицо горячим компрессом... и стал похож на человека. Надел единственный и последний костюм. Он же свадебный, он же выходной на все торжественные случаи жизни — юбилеи, поминки... Достал заначенную и тщательно спрятанную от жены чекушку, которую берег на крайний случай для поправки здоровья... Видно, настал этот самый крайний случай... Хорошо, что дверь открыл хозяин. Артист театра и кино Георгий Строчков. Но можно и Жора. Жора в принципе не держал особого зла на Серегу за нечаянные занятия ирригацией и поливы полов Серегиной и потолков Жориной квартиры. Жора понимал.