Гадалка. Книга странных историй

83 — Да. — Пусть у нее будет братик. И вдруг аквариум засиял всеми цветами радуги, заиграла музыка. Поднялась из воды Рыбка Золотая — в золотой парче царицы, в золотой короне с сияющими алмазами и с волшебным скипетром в руке. — Дорогие мои Кристинка, Долли и Кирюша. Вы прошли испытание чудом и не потеряли детства своего. Радуйтесь ему, потому что в мире взрослых сейчас зла намного больше, чем добра. Обещаю, будет вам всем счастье, каждому свое, а вот какое не скажу... Какое же это счастье, когда все знаешь... ...Два папы и мама смотрели на своих детей у аквариума с золотой рыбкой, и каждый думал о своем. Папа Евгений думал о том, что построит церковь в память об убиенном Жеке, чтобы замолить свой грех, а уж для сына своего Кирилла он не пожалеет никаких денег... Мама Виолетта думала о том, какая прелестная у нее доченька и как ей будет трудно со своей красотой жить, но ничего, мама ей поможет, мама знает... Папа Георгий думал о том, что вчера Жанна, новая мама Кристинки призналась ему во всем, что с ней произошло на конкурсе красоты, и что она нашла доктора, который ее вылечит, и будет у Кристинки братик... И все трое взрослых думали, каждый по-своему, но одно и то же. Вырастут наши крохи, будет у них свое время и будет оно счастливым, обязательно счастливее нашего... А Рыбка Золотая подплыла к стенке аквариума, у которой стоял златокудрый мальчик. — Как тебя зовут? — спросила она. — Георгий, — застеснялся мальчик. — Это сейчас тебя так зовут, — словно вздохнула Рыбка Золотая. — Твое другое имя, с которым ты пойдешь по жизни Александр... Найденов... И запомни... У гадалки Барабашкин благодушествовал. Наконец-то он нашел способ лишать людей детства. Самой светлой поры в жизни... — Все-таки натура человеческая неизменна, слава тебе... Тьфу-тьфу-тьфу, чуть не оговорился, — делился он своими успехами с Гадалкой. — Люди покупаются на одном и том же, на вере в чудеса. Все-таки это была великая идея обыкновенную золотую аквариумную рыбку сделать говорящей. Сестра у тебя появилась, Митревна... — Тоже гадает? — поинтересовалась Горская. — Отвел бы ты меня к ней, Елисей Самуилович. Я про других вижу и знаю, а вот про себя никак, не дано мне. Я бы у нее про сына своего спросила... Про Егорушку... — Раз не дано тебе, значит, так надо... — нахмурился Барабашкин. И смолк.