Гадалка. Книга странных историй

93 А как же Лиза? Конечно, Борис мог ее обратно превратить в пластиковый мешок, а потом восстановить, но все равно это будет другая, а прежней не будет. В шкаф Лиза не влезла, пришлось выставить ее на балкон. Борис сразу сообразил, что голая Лиза — лакомый объект для дворовых зевак, втащил обратно, одел и снова вернул. Лиза оживала во время одевания, мурлыкала, пыталась обнять Бориса, но он был неумолим и, чтобы она не торчала за стеклом, уложил на пол. Притащил в комнату кухонный стол, сервировал его для ужина на двоих — все равно выглядело все как-то убого, хотя Надежда и виду не подала, что ей что-то не нравится. Но водку, единственный крепкий алкогольный напиток, который принимала в малых дозах печень Бориса, она не пила, пресное меню было явно ей не по вкусу и обескураженный Борис как-то безысходно налегал на питье и корм в одиночку. Время от времени Борис предлагал Надежде: — Может, овощную котлетку? Хочешь? — Нет, — отвечала Надежда. Не то, что Лиза. Правда, водка все-таки оказала свой расслабляющий эффект — с каждой новой рюмкой в глазах Бориса стирались различия меж искусственной Лизой и живой Надеждой. Он даже попытался положить ей руку на живот, но в ответ не услышал призывного двойного щелчка в грудях. Борис ушел на кухню, приготовить чай, а когда вернулся, то застал Надежду, внимательно изучающую недра шкафа, дверца которого предательски открылась самостоятельно после отбытия хозяина. Надежда двумя пальчиками вытащила из шкафа черный кружевной лифчик, помахала им перед носом Бориса и покинула незадавшееся пиршество, хлопнув входной дверью. — Финита ля комедия, — утешил сам себя Борис и пьяно пошутил. — Финита, бля, комедия! Рассмеялся, распахнул дверь на балкон и протрезвел — Лиза исчезла. Прошло несколько дней. Часы-будильник у Бориса были те же, тикали они по-прежнему, а вот время для него потекло другое. Словно из светлой, пронизанной солнцем реки, свернуло русло его жизни в мутный омут, в застой болота. И в пейзаже пространства стало пусто, то есть пейзаж, как и прежде, был насыщен картинками, состоял из мозаики музыкального магазина, городских улиц, тоннелей подземки, кольца конечных автобусных остановок, круглого дома, однокомнатной квартиры — в этой картине мироздания не было главного — ее. И ничто не могло заменить, заместить утрату. Даже саксофон, рулады которого стали похожи на вой одинокого волка. Даже приобретение нового экземпляра ЖПРС-6 в магазине «Интим». Продавщица, похожая на иностранную школьницу и ту, дождевую мамашу с ребенком, совершенно