Гадалка. Книга странных историй

95 После третьей, когда наступило благотворное потоотделение, как прокомментировал реакцию организма на алкоголь Толик, они само собой заговорили про жизнь, которую Толик отдал служению Отечеству. С молодых ногтей Толик служил в колхозе, сельский труд в России иначе как службой государевой не назовешь, а как забрали его в настоящую армию, попал с Крайнего Севера в Среднюю Азию. Есть такое понятие в армейском лексиконе — точка. Это когда колодец, два домика, один офицер, четыре солдата и одна собака. Остальное — пустыня. И где в ней та черта, что отличает родную пустыню от чужестранной ни за что не отличишь. После пребывания на точке, служба в небольшом городке, состоящем в основном из глинобитных домов, зато с арыками и чинарами, показалась Толику раем. Он и сам не мог припомнить, как обрел в этом раю свою Еву. По имени Гюзель. Толик звал ее Галка, потому что сам Галкин. Гюзель уже сходила один раз замуж, но оказалось бесплодной, вот ее и отдали Толику, когда у них случилось знакомство. Толик к тому времени остался на сверхсрочную и дослужился аж до прапорщика. Когда империя СССР развалилась, то ее небольшой кусочек, как часть России, уцелел в глинобитном городке из-за спутниковой станции. Трещина разлома пролегла и между Толиком с Гюзель — Толик жил в казармах на станции, а Гюзель в городке. Станцию неоднократно пытались отобрать пришедшие к власти в новообразовавшемся государстве, в том числе и силой. Кончилось это тем, что станцию, в конце концов, отдали как-то по случаю и безвозмездно. Гюзель с ним не поехала — вот так и вернулся Толик в Отечество. Которому всю жизнь служил. Один. В многомиллионной армейской смете не оказалось строки для Толика, не предусмотрели ее для прапора генералы. У которых с каждым годом одновременно увеличивались несколько диаметров — щек лица, живота на месте бывшей талии и металлической струны, которая распирала фуражку. Формально Толика уволили из армии, отправили на пенсию, которую назвать-то приличной просто стыдно и на которую он должен был прожить еще десяток лет до получения жилья. В стольном граде он оказался случайно, после долгих мытарств, в охранники его нанял хозяин рынка и поселил временно в этой квартире. — Жизнь коротка. Потерпи еще немножко, — как мог, утешил Толика Борис. И поведал свою историю любви к Оксане и... к Лизе. И еще сказал, что не держит зла на охранников. И вытащил и положил на кровать пакет из пластиковой сумки. Через пятнадцать минут изумленному взору Толика предстала ЖПРС-6, созданная в полном соответствии с его пожеланиями. Борису она напомнила желтолицую из кафе. — Как ты ее назовешь? — спросил Борис. — Гюзель, — охрипшим голосом ответил Толик. Гюзель в ответ томно выдохнула: