Игорь Глушков. Пингвином рожденные

81 тренер очень спокойно и снисходительно относился к чужому мне - нию и уже на следующую тренировку предлагал что-то новенькое. В 1971 году летом мне следовало ехать в спортлагерь «Пин - гвин». Но планы изменились, и мы вместе с моей матушкой поехали в Сочи к нашим родственникам. За пару дней до отъезда я сообщил об этом тренеру, после чего он принял следующее решение. Поняв, что вопрос уже не обсуждается, и побывать в лагере мне точно не суждено, а тренировочный цикл и нагрузки обязательны для всех, он задумал совместить приятное с полезным. Когда мы с ним встре - тились через день, Геннадий Петрович вручил мне толстенную пачку, так называемых, перфокарт, выполненных для работы на то - гдашних огромных вычислительных машинах. На них схематично были отображены упражнения, количество подходов, повторений, интенсивность. Всё то, что мне следовало неукоснительно выпол - нять на протяжении трехнедельного пребывания на Черном море. Мною был куплен эластический бинт, другой подручный спортин - вентарь. Надо было видеть глаза пассажиров поезда Иркутск-Ад - лер, когда в переполненном вагоне какой-то долговязый хлопчик, в прокуренном тамбуре, в интервалах между проходящими мимо него людьми, делал растяжки и махи руками. На вопрос, зачем я это делаю, ведь меня в поезде тренер точно не увидит, и что лучше бы полежать на верхней полке, не тряся попусту тонкими ручонками. Я всякий раз отвечал, что наш тренер видит всё и всегда, и что пой - мет он, сачковал я или нет, по загару, блеску глаз и упругости мышц плечевого пояса. На что те крутили у виска, вздыхали и шаркали ногами дальше по гремящему и летящему к жаркому солнцу ваго - ну. Приехав впервые на море в Сочи, и разместившись у тётушки Марии, первым делом, разумеется, я пошёл на море, поплавал, как и положено, между пирсами, поделал растяжки. После чего, спустя полтора часа довольный собой вернулся обратно. Храню до сих пор эти перфокарты, как свидетельства проис - ходившего тогда со мной. И всякий раз на очередном судьбоносном витке вспоминаю те годы, проведенные в атмосфере абсолютной