Игорь Глушков. Прогулка по Меридиану

98 «ПИНГВИН» И МЫ Тренерам «Пингвина» Они заходили в тренерскую сразу после занятий. Почти небожители! Владимир Семѐнович, Борис Сергеевич, Алла Васильевна, Борис Михайлович, Лев Александрович, Юрий Владимирович, Геннадий Петрович и многие другие... Садились за свои столы и что-то аккуратно записывали в слегка намокшие тетради. Очевидно, что в них говорилось о чѐм-то сокровенном, таинственно-личном. Обо всех нас: воспитанниках, пловцах, спортсменах. Прописывалось… Точнее, хронологически вписывалось в будущее не только наше, но и будущее пока ещѐ не родившихся наших детей и внуков. А также - про настоящее родителей. Всецело, слепо, с удовольствием и, безусловно веривших своему тренеру. Странно, но у них тогда даже не возникало элементарной ревности. Наверное потому, что все занимались одним делом. Ведь они вместе, сообща, как умели: растили, ваяли, лепили, обжигали, шлифовали, закаляли личности и характеры. Будущее своей страны! Мы все вместе учились плавать. Каждая семья вкладывала в это свой смысл. На работе, в школе, во дворе, в подъезде. Родители вдохновенно и почти профессионально обсуждали особенности техник стилей плавания. О положении корпуса тела в момент входа в воду. Как правильно выдыхать на повороте носом воздух, чтобы не нахлебаться при кувырке «сальто». И это была истина. Потому что так говорил сам Тренер. Сам Геннадий Петрович! Во время соревнований мы все, словно заговорщики, плотным кольцом собирались вокруг него. Заполнить заявки. Разобрать ошибки старта. Получить «вводные» на предстоящий заплыв. Краем глаза украдкой чувствовали на себе восторженные взгляды болельщиков с балкона. Куда после финиша в мокрых плавках с гордостью и немного вальяжно поднимались по лестнице, шагая через две металлические ступеньки. Как-то в «День стайера», я упросил своего тренера сразу после заплыва на 1500 метров, записать мой лучший на тот момент