Игорь Глушков. Прогулка по Меридиану

202 3 сентября Поселили нас в клубе. Места много, но нет ни воды, ни туалета. Но зато мы все вместе! Вчера до трѐх часов ночи говорили на разные темы. О девушках, о войне, об инопланетянах. Девчонок поселили в 15-ти километрах от нас в одном из отделений совхоза. Кстати, я выпросил у Ирины еѐ фотографию на память. Теперь, когда мне становится грустно, достаю и смотрю на еѐ весѐлое лицо, красивые глаза. После чего, все неприятности куда-то исчезают. Договорились, что изредка будем навещать наших боевых подруг. Сегодня - первый рабочий день. Сейчас позавтракаем и на ток. Председатель совхоза и всѐ руководство ждут от нас трудового подвига, так как по их словам, урожай в этом году должен быть просто отменным. Всѐ бы ничего, да Серѐга Кузьмин, наш заводила, староста и герой-любовник цепляется ко мне по поводу и без повода. Мне нравится Ира Кожевникова. Теперь, уверен, что ему тоже. Ещѐ в автобусе кто-то предложил сочинить четверостишие про любимую девушку. Я и сочинил, естественно, про Иринку. А она возьми да покрасней так, что весь автобус догадался обо всѐм. Отвернулась к окну, закрыв лицо руками. Кузьмин всѐ понял и прокомментировал мой стих, как один из элементов дебильно-колхозного творчества. Может оно и так, не Пушкин, но я старался. В итоге, Ира на меня обиделась, Кузьмин возненавидел. А нам тут жить ещѐ целых полтора месяца, пока не уберем весь урожай пшеницы. Буду стараться в следующий раз вести себя как-то поосмотрительнее. 10 сентября. Работа вошла в свою колею. Работаем в две смены. С 8 утра до 8 вечера и с 8 вечера до 8 утра. Устаем все без исключения. Вчера приезжал председатель. Сказал, что примерно через пару недель должны начаться проливные дожди. И, что кровь из носу, но надо успеть собрать зерно и ссыпать его в элеватор. Пообещал приличные премиальные, если уберѐм урожай в срок. Он, как в воду глядел. Кровь из носу всѐ же пошла. Причѐм, только из моего… В ночную смену произошел первый серьезный конфликт с Сергеем. Во время одного из перекуров он начал нарочито громко и как-то очень зло и пошло говорить обо всех девушках и женщинах.