Игорь Глушков. Прогулка по Меридиану

217 жизни. Дело в вас. Говорю тебе об этом уже не впервые. Но ты меня не слышишь. Да, тѐмные подбрасывают проблемы землянам. Но мы- то это видим. И хотим, чтобы вы справлялись с этим сами. Что вы носитесь с этими пришельцами? Они были на этой планете всегда. Кстати, он живут не только снаружи Земли. Им так удобнее и безопаснее. Есть у них некий печальный опыт последних ста тысяч лет. Как только вы начнѐте менять мерность, вы сможете их увидеть и услышать. Но дружить и взаимодействовать с ними вам не удастся. Вы разные и думаете по-разному. И я говорю с тобой лишь только потому, что мне хорошо известны твои генетические особенности. И я был свидетелем перерождения твоих предков. Максим поморщился. - Откуда же тогда на Земле столько зла и несправедливости? Стинг продолжил: - Раньше на планете жила одна раса. И тогда не было причин для разногласий и противоречий. Потому что всѐ зарождалось и проявлялось исключительно от народа. Спорить было не о чем. Была такая большая мировая община, где каждый знал своѐ место. Теперь вас, как малых несмышлѐных детей, искусственно разделили. И вы приняли это. Понаделали границ. Адвокаты - прокуроры. Белые - красные. Северяне - южане. Судьи, любящие деньги больше справедливости и закона. Во Вселенной нет понятия денег. Есть понятие Любви и служения друг другу. Вы говорите о повышении частотности. И это тоже. Но вселенская Любовь меряется другими категориями. Болезней и вирусов нет. Их придумали для обогащения. Любовь и благость уничтожают зло и очищают кровь. Жить нужно радостно и долго. Максим слегка отстранѐнно слушал Стинга, затем сформулировал мысль: - А что будет с нами, с Землѐй через 10, 20, 100 лет? И как ты на самом деле выглядишь на своей планете? - Мы не выглядим. Мы существуем в разных образах. В зависимости от задачи и ситуации. Мы призваны обучать и помогать. Вы же должны почувствовать друг друга. Это произойдѐт, как вспышка. Однажды все люди начнут думать одинаково. В эти минуты влияние коллективного разума сможет двигать континенты. Но когда это произойдѐт, я не скажу. Вернее, сами всѐ увидите. И тогда сто лет