Игорь Глушков. Прогулка по Меридиану

232 Отворив скрипучую дверь, он увидел мужиков, устало склонивших головы на дощатый стол. Оглядевшись, глава сельсовета громко рявкнул: - Рота подъем! Форма одежда номер три. В шинелях! Надо сказать, что Никодимыч когда-то отслужил два года срочной службы во Владивостоке и очень гордился этим. Придя на дембель в звании ефрейтора, никто его тогда в деревне иначе, как «рефлектор» и не звал. Что очень огорчало бывшего солдата и веселило особливо девок, которые тогда ещѐ проживали в «Энтузиастах». От зычного крика мужики заѐрзали по лавке и подняли свои помятые бородатые физиономии. - Чѐ орешь? Решили прикорнуть. Опосля работы. Имеем право. Так надо обязательно разбудить. Нету от тебя покоя. А что это там у тебя в руках? Селяне оживились, повскакивали с мест и двинулись к Никодимычу. - Да вот. Решил мировую с вами распить. Забыть прошлое и скрепить дружбу чарочкой самогонки. Мужики наперебой: - Так мы ж не против. Завсегда рады. Хоть и не пьем. Ну, почти не пьем. Но за дружбу, готовы сделать исключение и послабление. Так сказать, поступиться принципами. Глава весело: - Какие вы словечки-то Нины Андреевой вспоминаете, когда у вас колосники горят. Чисто академики. Ладно, забирайте бутылку. Не успел он закончить фразу, как они уже разливали мутную желтоватую жидкость по стаканам. Пока страждущие, кряхтя и покрякивая, прикладывались к спиртному, гость продолжил: - Много не употребляйте, потому, как у меня к вам есть очень суръѐзный разговор. Разомлев от выпитого, они уже более твѐрдо и уверенно: - Валяй, начальник. Режь свою правду-матку. Не тушуйся. Настроение у них становилось игривым и дурашливым. Никодимыч слегка облокотился на стол и, глядя в потолок начал: