Игорь Глушков. Прогулка по Меридиану

239 получив ответа, он запрыгнул на печку, зевнул и погрузился в сладостные котовьи грезы. Первым тишину нарушил Петрович. Поиграв желваками и выпучив свои бесцветные глазищи, он начал: - Вот скажи, Кузьма, чего им всем от нас надо? Про этот, про каратин рассказали. Про уколы на букву «В» рассказали. Всѐ сделали наглядно и от души. А этим всѐ не по нраву. Любимая коза Пыська сдохла ни за понюх… Куры от хлорки нестись перестали. А им всѐ плохо. Ну, скажи… Кузьма медленно перевел взгляд на Петровича. Закинул щепоть капусты себе в рот и произнес: - Слышь, Петрович, а куда это Никодимыч запропастился? Уж неделю как его не видно. Жив ли? Чи нет? Больно переживат он это дело. Должно запил с горя. Я его понимаю… Друзья налили самогонки. Не чокаясь, на автомате, выпили. Смачно крякнули. И Кузьма продолжил: - Мир не справедлив к лучшим. Это ясно. Но мы его спасли. Мир этот. Ты же видел, как эти начальники все обалдели от нашей агитации. Значит сработало! Петрович с болью в голосе: - Жаль только, что зря истратили столько добра на этих, как их, волатрѐров. Хлипкий нынче в городе народец живѐт. Слабаки. Вот их зараза и жрѐт. Кузьма торжественно: - Ради спасения родины ничего не жалко. Считай, что мы на линии фронта. А Никодимыч – наш политрук. Штабная крыса, в общем. Односельчане ещѐ долго обсуждали международную ситуацию в мире. До тех самых пор пока в избу не ввалился глава поселения Никодимыч. Прямо с порога он начал: - Сидите. Бухаете. Родину пропиваете. А империалист не спит. Он на чеку. Хочет нас поработить и забрать наши бескрайние просторы и несметные богатства. Никодимыча понесло. Это продолжалось бы много дольше, но Петрович резко прервал его патриотический порыв: - Ты чего с утра раздухарился-то? Выпить хочешь? Эвона какой помятый. С бодуна поди-ка? Разговорчивый, политрук ты наш…