Игорь Глушков. Прогулка по Меридиану

248 И не надо больше к нам прилетать на этом ужасном вертолете. От его грохота, наши куры нестись перестанут. Короче, нам пора...» Раздался стук. Петрович проснулся. Потянулся, поднялся с лавки и открыл дверь. На пороге стоял Кузьма. Петрович, сладко зевая: - А знаешь, Кузя, я тут подумал, что всѐ будет как надо. Возродится наша Земля и жизнь на ней. Теперь-то мне это точно известно. Пошли-ка, дружище, готовить поле к пашне. Работы скоро будет невпроворот. Залежались мы с тобой что-то на печи... В Москву. В Москву… Пожалуй, что итог Последующие сутки для троих горемык стали сущим кошмаром. Их ни свет, ни заря посадили в дорогой, блестящий минивэн и повезли в омский аэропорт «Омск–Фѐдоровка». Причѐм, под сопровождением двух бронированных военных автомобилей. И со стороны это всѐ скорее напоминало войсковую операцию, нежели добровольное увлекательное путешествие. Никодимыч, видя недовольные вопросительные взгляды односельчан, в перерывах между очередной кочкой, начал было оправдываться: - Мужики, я тут, правда, ни при чѐм. Поступила директива из района вас исследовать, а заодно и оздоровить. Да не где-нибудь, а в самой Москве. В каком-то там научном институте. Петрович, подпрыгивая на родной ухабистой дороге, раздражѐнно: - Никодимыч, мы ж с Кузей не против науки. Но почему ночью? И не опохмелившись... Организм дюже потряхивает. Не пойму, от чего больше. От бодуна, мировой науки или от дорожной болтанки. В это время Кузьма, таинственно улыбаясь и глядя в окно автомобиля, вынул из-за пазухи телогрейки поллитровку с мутной жидкостью. Глава поселения попытался было забрать у них бутылку, но получил такой удар по уху, что решил не будоражить события и отдаться полностью на волю судьбе. Друзья выпили, спели пару своих любимых песен и уснули. После чего путешествие до столицы стало намного короче, приятнее и спокойнее для всех.