Игорь Глушков. Прогулка по Меридиану

272 доволен. Кстати, деревенских понять можно. У них так принято. Но со старостой сложнее. Пакостить и делать гадости своим же, как-то не очень по-мужски. МШ - Вы просто, как я понимаю, девушку поделить не можете. Вот и буйствуете оба. ПЗ - Буйствует-то как раз один, но клянусь, никогда не думал, что можно испытывать нечто похожее. Это как наваждение. Болезненное и сладостное наваждение. Когда все желания и мысли подчинены одному: быть рядом и служить этому человеку. Всѐ остальное - суета и тлен. Наверное, со стороны это выглядит смешно. Но счастливее меня человека уж точно не сыскать. И разбитый нос с подмоченной репутацией уличного бойца - есть плата, а может и награда за полученную возможность почувствовать всѐ это. МШ, округлив от услышанного глаза: - Накрыло видать тебя, Паха, конкретно. Слышал об этом. Но, чтобы так - вижу впервые. Меня пока бог миловал. В душе порядок и комфорт. И эти болячки мне неведомы. А что касается уличного бойца, то я в прошлом был чемпионом города по боксу среди тяжей. Удар, как у коня копытом. Так что хорошо, что сдержался и не полез в драку. Было бы море крови. ПЗ - Всѐ так, Мишка. Ты прав. Море крови нам тут на уборочной уж точно ни к чему. Да и свой юродивый должен быть один. Так проще и правильней. Страшно представить, но нам придется сосуществовать еще целых пять лет. А ведь мы вернемся в Омск после уборочной уже совсем другими людьми. МШ - Какими приехали сюда - такими и уедем отсюда. Люди не меняются. Меняются обстоятельства и поступки. Здесь дерьмо зловоннее, а душа душевнее. Вот у меня есть кореш Ванька, отсидел три года за хулиганку. Уходил в зону блатным на веки, а вернулся тихим, радостным и каким-то свободным что ли. Я его спрашиваю,