Игорь Глушков. Прогулка по Меридиану

36 под воду. На глубине около двух метров, зажав пальцами нос, я замер. Несколько секунд надо мною всѐ ещѐ была видна водная рябь. Затем, когда поверхность воды полностью успокоилась, мне захотелось осмотреться по сторонам. В эти мгновения мне стало понятно, что имел в виду Димка. В то самое мгновение, когда гладь моря растворилась в ночном небе, я оказался, неведомо рассудку, парящим в тѐмно-синем пространстве. Это всѐ не ощущалось, как водная стихия. Ибо надо мной всѐ так же сверкали звѐзды, подо мной растворилась бездна схожего тѐмно-синего цвета. Мне казалось, что одно моѐ движение, и я с легкостью смогу вознестись к далѐким звѐздам, либо же сумею опуститься на загадочное, волнующее кровь морское дно. Где-то справа неторопливо и деловито проплыла небольшая серебристая рыбѐшка. Затем ещѐ одна и ещѐ. Они меня не боялись. Мне удалось стать одним из них. Таким же, как и они. Не очень было понятно, на какой глубине я нахожусь, так как в эти волшебные секунды это не имело никакого значения. Только покой, блаженство и неземная лѐгкость! Но прозаическое отсутствие кислорода начало-таки сказываться. И мне пришлось, окончательно разрушив окружающую меня сказку, фыркая и громко отплевываясь, вынырнуть. Идиллия исчезла. После чего, не торопясь, задумчиво поплыл к берегу. Вытершись полотенцем и, привычно сунув ноги в сланцы, я медленно побрѐл домой. Уснуть мне удалось только под утро, когда соседские абхазские петухи затянули своѐ жизнеутверждающее пение… Прошло много лет. Жизнь порой забрасывала меня в разные места и обстоятельства. И в те моменты, когда вдруг подступало чувство тревоги и безысходности, моѐ сознание невольно возвращалось к тому июльскому погружению, а точнее морскому полѐту, который до сих пор придаѐт мне уверенность в позитивном завтрашнем дне и дарит надежду на то, что самое важное, значительное и радостное - ещѐ впереди. И не имеет значение, на какой глубине это произойдет…