Миллер В. Нескучная проза жизни. Том 1

115 белые, уже реально представляя фурор, который я произведу своими белыми да с заклепками штанами. Ну, просто мечта великого комбинатора. Купил я джинсы, и нет, чтобы упря- тать в чемодан, решил я себя проверить на местных кадрах, чешках стало быть, а что, тоже люди, хоть и чешки. И про- верил, доставив себе столько хлопот потом с этими белыми джинсами. Сначала, все было хорошо, товарищи мои одобри- ли, даже кто-то позавидовал, а уж как я вознесся, ё-моё, вам и представить трудно. Иду себе, белые штаны, заклепки жел- тые или белые – блестят, башмаки, правда, черные, так для контраста, очки черные, солнцезащитные, огромные на вcю морду лица на жаргоне тогдашнем, даже, по-моему, сигарета в зубах, для форса значит. Иду, собой любуюсь, где вы тут, чешки, или на худой конец, пардон, мадам-месье, словачки. Дальше был очередной приём. Всё путем, чешек и словачек, в отличие от моих более расторопных товарищей, я не увел с собой, не научился еще, но с джинсами попал в историю неприятную. Вечером, когда все расходились в хорошем под- питии, попали мы под сильный дождь. И поскольку страна дружеского нашего лагеря (а я вам напомню, что описывае- мое время – 1967 год, ровно за год до «Пражской Весны», и мы даже порой остро ощущали нелюбовь к нам, оккупантам, это к нам – стране прогрессивного человечества) оказалась не идеально чистой, даже вполне обычной по уровню чистоты улиц. А может, я сам лез куда попало, но джинсы мои ока- зались забрызганными и испачканными по колено и выше... Пьяному – море, и то по колено, а я тогда только проходил курс молодого бойца по выпивке, плюс заграница первая в жизни, плюс чешки и словачки. Вернее, вполне проснувше- еся и созревшее человеческое чувство к прекрасному полу, совершенно не зависящее от национальности. Короче, про- шлёпал я под ливнем в своих белых с заклепками штанах и испачкал их до этого самого места, ну, вам понятно, до какого места, леди и гамильтоны вы мои. Утром, проснувшись, пер- вым делом вспомнил про мечту недавнюю мою, про штаны белые, нашел их, истерзанные и грязные, со следами ржав- чины от заклепок, и едва сдержал скупую мужскую слезу от обиды. Погуляли-с, мадам-месье, повыступали-с. Делать не- чего, научили меня старшие товарищи, что и как, постирал я драгоценные мои джинсы как умел, да только не успел про- сушить как следует, переезжали мы в этот день, и поскольку