Миллер В. Нескучная проза жизни. Том 1

16 ступаю, а она все ищет чего-то, от меня не сильно отрываясь. Наконец, не вытерпел, спрашиваю: что случилось, милая. Она говорит: – Свет включи, вроде на кровати сырость какая-то. – Какая сырость, – шепчу, её тиская, – не обращай внима- ния, а сам уже ремень расстегнул, все ближе к цели. – Нет, – говорит, – погоди, включи свет. Включаю, сидим на кровати полуодетые, растрепанные, она такая милая, в одной комбинашечке, однако руками ша- рит, и – о ужас! – обнаруживаю, что сидим на сырой, да ладно, что скрывать-то, насквозь мокрой простыне. (Одеяло я успел скинуть раньше.) И тут до меня дошло: приятель-то мой во сне, паразит эдакий, обмочился и, наверное, так спьяну ни- чего не почувствовал и ушел. Что тут было – облом полный, никакие извинения не помогли, ушла моя «кормилица» рас- серженная и недовольная. Я же, кое-как замяв следы «престу- пления» моего приятеля, накатил с горя – и опять на танцы. Все бы ничего, все проходит, но вот в столовой мой блат был утерян: ни тебе добавки, ни льготных цен. Вот же, сука при- ятель мой, представляете, как он перед нами отмазывался, не одной поллитровкой обошлось… Вспоминаю все это и ду- маю: эх, вернуть бы то время молодое, пусть бы еще не раз ошибался, лишь бы опять молодым… 11. О «Солнцедаре» Наверное, скажи сегодня молодежи это популярное в наше время слово, – не поймут. Кстати, я проверил, молодая леди, с которой мы накатили рому, обсуждая музыкальные достиже- ния оперного театра, совершенно не поняла, о каком знамени- том напитке речь. Вспоминается расхожая шутка нашего вре- мени: американцы закупили огромное количество напитка и использовали его во время войны во Вьетнаме, поливая посе- вы риса и тем самым обрекая вьетнамцев на голод и лишения, ибо только закаленные русские желудки могли выдержать эту смесь, это пойло, все остальное гибло. И вот история. Ко мне приехал мой приятель по институ- ту, по баскетбольной команде, мы вместе защищали спортив-