Миллер В. Нескучная проза жизни. Том 1

218 не встают и не освобождают реквизит. Пришлось применить всё имеющееся личное обаяние и даже наобещать, чего никог- да не делаю, и только тогда начали спектакль. Еще случай: гастроли Малого театра, устраиваем прием в кабинете председателя облисполкома, показать якобы заинте- ресованность власти, все идет хорошо, разговоры, чай-кофе, то-се, по рюмочке, вдруг один из артистов Малого жалуется, что в гостинице в номерах нет ни мыла, ни, пардон, туалет- ной бумаги… Вы не поверите, срочно сочинил председатель облисполкома с помощником необходимый документ, и наза- втра все артисты получили по его личному распоряжению и мыло, и бумагу, и чтобы два раза не вставать, так сказать, еще и сахар театру выделили, весь основной дефицит закрыли. Про «Таганку» и реплику со сцены во время «Тартюфа», что и воды горячей в городе нет, я уже упоминал ранее, не будем повторяться. Кстати, гастроли «Таганки» запомнились особо еще и потому, что вечером с моей машины, на которой я лично привёз домой ко мне после спектакля Веню Смехова, сняли дворники, так и ездил довольно долго без оных. Негде достать было, в критических ситуациях привязывал к держа- телям кусок тряпки, а чаще выходил из машины и протирал стекло. Опять Малый театр. Привожу домой Сашу Михайлова, а мы только-только купили где-то, не иначе по блату, люстру, обычную нормальную люстру в гостиную, еще сами смотрим и радуемся. Прошу Сашу, чтобы сделал приятное мадам и похвалил приобретение. Саша отработал на 150 процентов, мадам загордилась сильно, за находку и вкус собственный, люстра до сих пор у нас светит, хотя уже и квартира дважды другая, кто ж её заменит, сам Михайлов оценил вкус хозяйки. С «Табакеркой» вообще особые отношения, они у нас чаще и больше всех гастролировали, начали еще в период малой известности и Миронова, и Безрукова, и Машкова, и других, недаром Женька наш ныне актер «Табакерки», лет 12–13 ему было в первый приезд, запало, значит. А вот вам и современная ситуация. Только-только закончи- лись гастроли театра московского «Школа современной пье- сы», театра И. Райхельгауза, как он пишет в своей одесской книжке, это у него не фамилия, а псевдоним, фамилия-то куда скромнее – Алексеев (вот ведь на что замахнулся, на самого Станиславского). Пригласили мы после спектакля артистов в