Миллер В. Нескучная проза жизни. Том 1

260 круг медленно вращается в нужную сторону. Стоп, реверс, движение начинается в другую сторону. Меняются скорости, направления движения, наконец окончательная остановка, снимаются и раздаются оживленной публике стаканы с тра- диционным русским напитком, все с нескрываемым волнени- ем оценивают оставшееся количество водки в стакане. Глав- ный из строителей глубокомысленно заявляет, что пролилось водки от толчков, остановок и движения вполне нормальное количество, вполне допустимое по норме, а это значит, дру- зья мои, что круг установлен ровно и двигается, как и надо, без крена в какую- либо сторону. Что делают члены комис- сии и строители?.. Вы угадали, выпивают то, что в стаканах, и подписывают акт приемки. А если бы пролилось больше, чем надо, спрашивает любознательный член. Все равно вы- пивается, следует мгновенный ответ, но акт не подписывает- ся. Процедура после устранения повторяется – и так, пока в стакане не будет оставаться столько, сколько надо. А водой можно, спросит чудаковатый читатель. Можно, но не нужно. Так-то вот, народ, он знает, как и на чем создавать традицию, мудрость народную не пропить… 117. Про пиво и Диброва Не знаю как вы, а я, если честно, не очень хорошо отношусь к москвичам, они какие-то другие, заносчивые, пожалуй, для них вся остальная Россия – это что-то далекое и чуждое. Не все, конечно, скорее всего те, кто с советских времен, когда Москву хотели сделать коммунистическим городом (был та- кой реальный лозунг), а мы, все остальные, немосквичи кото- рые, вынуждены были ездить в Москву за продуктами. Было это в эпоху «колбасных электричек», специальных магазинов, стыдливо названных «по заказам населения», читай «только для москвичей прописанных». Я уже делился с вами, мои до- рогие читатели, как относились к нам, приезжим, коренные москвичи, когда мы устраивали огромные очереди в москов- ских магазинах и не за дефицитом даже, как мы, команди- ровочные отправляли посылки домой с гречкой, сгущенкой, словом, всякое бывало. Сейчас, в период капиталистических отношений, москвичи совсем другие, не столь заносчивые, но