Миллер В. Нескучная проза жизни. Том 1

299 дением, но никогда я не обменивал такие галстуки, ибо не был коллекционером в привычном понятии этого слова, которые обменивают лишние экземпляры с коллегами, отслеживают, переписываются и т. д. Вряд ли кто ещё в мире собирает му- зыкальные галстуки, есть ли еще где такие чудаки, как ваш покорный слуга. Кроме музыкальных, то есть с музыкальной символикой появились и обычные галстуки, но снятые с шей великих и известных музыкантов. Первый такой галстук снял и подарил мне прямо в кабинете известный джазмен Георгий Гаранян, я вначале отказывался, ссылаясь на чистоту жанра, а потом осенило, это же особое направление, галстук с шеи музыканта, действующий, так ска- зать, тепленький ещё. Ясный полдень, раздел я сразу же и дру- гих приличных музыкантов, и прежде всего своего дорогого маэстро Арнольда Каца. Дальше пошло-поехало, приехавший гастролер, заранее не предупрежденный, вынужден был снимать со своей шеи гал- стук, если он у него был, у кого не было, тот обещал привез- ти в очередной раз и привозил. Олег Лундстрем снял галстук, который и сейчас в моей коллекции, маэстро Кац по дружбе подарил еще два, уже музыкальных, к моменту моего ухода из филармонии коллекция насчитывала около ста тридцати гал- стуков, немузыкальных было штук десять не больше. Я даже немного гордился своими галстуками, ни в одной филармонии до этого, пардон, мадам-месье, не доперли, не докатились мои коллеги, только в Новосибирске, чем не пиар-акция. Пару раз по просьбе выставлял свои галстуки на выставках, к сожале- нию, при этом этикетки с именами дарителей терялись и пере- путывались, что в конечном итоге привело к тому, что снял я все оставшиеся этикетки. Поскольку галстуки дарились не мне лично, а в филармоническую коллекцию, так я называл свои галстуки, когда убеждал людей снимать и оставлять для исто- рии, то, уходя из филармонии, оставил всю коллекцию в каби- нете директора. Ей бы, коллекции, расширяться и расцветать, увы, рас- тащили (как я скромно говорю, в память обо мне) ненужную почему-то никому коллекцию. Штук двадцать пять – тридцать галстуков недосчитался автор идеи, то есть я, когда однажды в шкафу моего бывшего кабинета обнаружил свернутые и скром- но лежащие, практически плачущие от обиды и пренебрежения мои музыкальные экспонаты. Забрал я всё, что осталось, при-