Миллер В. Нескучная проза жизни. Том 1

33 после отъезда из Балея. А по родным местам я ходил с по- красневшей больной ногой, со шприцом в кармане, вечером нога распухала так, что я даже не надевал туфель, а носил, смяв задник, как специальный тапок без задника. Тяжко было и то, что приходилось ограничивать себя в алкоголе: нельзя, говорили врачи, с антибиотиками вместе. Но нельзя было не выпить с друзьями после стольких лет разлуки. Так и проко- вылял все дни на Родине с «рожей» в ноге и душой нараспаш- ку… Вот ведь истина – все болезни от нервов, точно… 21. О катакомбах Парижа В Париже бесчисленное количество знаменитых, извест- ных и памятных мест, в которых можно и нужно побывать, впитывая в себя удивительное чувство сопричастности с многовековой историей, о которой словно шепчет каждый ка- мень домов, зданий, башен и соборов. Множество экскурсий в Париже, только выбирай, но одна экскурсия мне запомни- лась особо. Уже не помню точное название, скорее всего «ка- такомбы Парижа», или по-другому, это не суть моей истории. Моя знакомая в Париже повела нас посмотреть подземный Париж, это оказалось вначале не очень интересным путеше- ствием под землей, под улицами Парижа – ну, под землёй, ну, под улицами, – чем здесь интереснее, чем наверху? Идем, перечисляются известные бульвары, мелькают знакомые на- звания, имена великих и не очень известных французов, и вдруг мы попадаем в очень большие помещения с широкими коридорами, по обеим сторонам которых – приготовьтесь – аккуратно и в очень большом количестве уложены человече- ские кости. Каково, выше человеческого роста, окаймляются обычными человеческими черепами! Оказывается, мы идем по подземному кладбищу, сюда с давних-давних времен сва- ливались трупы безвестных парижан или тех, кто был застиг- нут смертью в этом великом городе, – бродяг, нищих, бездо- мных, павших от рук убийц глубокой ночью или от болезней, от которых порой вымирали города и страны. Темно, скромно подсвечивают фонари по периметрам жутких «коробок с ко- стями», идем молча, напряженно, только молодежь резвится,