Миллер В. Нескучная проза жизни. Том 1

44 объявили мы фестиваль, стали формировать программу (это Валера делал), я больше по оргчасти. Впервые на этом фе- стивале услышали мы Вячеслава Бутусова с «Наутилиусом». (Долго еще распевали потом про Ален Делона и одеколон.) Фестиваль шел три дня, при переаншлаге, причем не было ху- лиганства, народ в зале вел себя соответственно шумно, но не нагло, если кто и вставал ногами на кресло, то при моем вме- шательстве покорно и безропотно спрыгивал. Уже на второй концерт, а в день выступали по три-четыре группы, пришло высокое начальство аж из обкома партии, честно, очень вы- сокое, аж сам второй, по идеологии который. Отсидели весь в концерт в шуме-гаме и говорят мне, ладно, мол, играйте в ваши игры, ничего в этом особо нехорошего нет. Время – 86 год, напоминаю, перестройка начинается, опасно запрещать, в демократию призывали играть лидеры страны. Даже сегод- ня, иногда встречаясь с этим самим Анатолием Иванычем, шутим и с благодарностью вспоминаем наш рокерный про- рыв. А прорыв получился что надо. Три дня шумел перепол- ненный Дворец, диковинные одежды, прически и раскраска панков, до сих пор помню некоторые названия поразивших меня чем-то групп – «Техники света», «Путти», поразил и влюбил в себя «Калинов мост», конечно же, очень понравился «НаутилиусПомпилиус». Мой приятель Юра, преподаватель НЭТИ, вдруг узнал в крутых металлистах, которые в коже, за- клепках и металлических штуках, своих, таких милых в вузе, студентов. Впечатлений было много, сейчас даже не вспомню проблемных вопросов, отчетливо храню в памяти Александра Кириллова, мага и волшебника звука, молодого, с лентой в во- лосах. В последний день могло произойти ЧП, «простые» ро- керы собирались побить «тяжелый метал», который почему-то географически концентрировался в Академгородке и Бердске. Приличная толпа молодых любителей рок-музыки собралась на улице, у выхода, ожидая появления «металлистов». Мои просьбы разойтись и не затевать драки, предупреждения о том, что последствием будет запрет рок-музыки в ДК Чкало- ва, не помогли. Толпа впервые не слушала меня, волновалась, чувствуя наживу, что характерно, никто даже ни на йоту не посягнул на неприкосновенность директора, я был как непри- касаемый, ворчали, огрызались, грозили «металлистам», но никто не наехал на меня. Стало темнеть, ситуация критиче- ская, потенциальные жертвы не высовываются на улицу, разо-