Миллер В. Нескучная проза жизни. Том 1

48 рованных ячеек нечто давно уже забытое, а порой и даже ли- шенное всяческого смысла. Но некоторые события, я думаю, останутся в памяти навсегда, как хорошие, так и наоборот. Например, когда вижу по ТВ самодовольное цветущее «яв- ление» известного джазмена Игоря Бутмана, и особенно, когда он разглагольствует в камеру о чем-то, кроме музыки и саксо- фона, проповедуя простые человеческие истины, моя память, как заслоном, огораживает меня от его сентенций мгновенно всплывающей картиной того далекого уже времени. Зал филармонии, переполненный любителями джаза, идет очередной джазовый фестиваль, все готовы принять очеред- ную порцию джаза, вдруг мне сообщают, что артист не вы- ходит на сцену, требует выдать ему оговоренную сумму денег. В зале уже звучат аплодисменты, нетерпеливый зритель вызывает задержавшихся музыкантов. Не было у нас такого уговора, реноме филармонии не было еще ни разу подмоче- но необязательностью по отношению к артисту. Выясняется следующая ситуация: арт-директор фестиваля С. Б., как-то уж очень не вовремя впал в очередной ступор и практически невменяем, очевидно после вчерашнего фестивального дня. Наш герой, Игорь Бутман, увидев его в таком состоянии, по- требовал выдать ему обещанный гонорар, иначе он не выйдет на сцену. Добиться от уснувшего арт-директора истины не предо- ставляется возможным, призывы к разуму и совести артиста тоже не помогают, а зал уже шумит вполне реально, им наши разборки, сами знаете… На минутку всхлипнула шальная мысль – выйти и объяснить ждущему народу правду, предста- вил эту жуткую картину и отбросил прочь. Вынули деньги из кассы, подчистил я свой НЗ, который всегда на черный день держу, да и бросил (как мне показалось) эти «серебреники» прямо в «наглую рыжую м…у». Пардон, мадам-месье, – это цитата из мультфильма, а после концерта передал «Герою Дня», что не будет ноги его в Новосибирске по приглашению филармонии, пока я директор. И слово сдержал. Вот так всегда, стоит мне услышать сак- софон Бутмана, и опять мгновенно всплывает из глубин двад- цатилетней давности ухмыляющееся лицо и руки его, которые вместо клавиш инструмента медленно и верно поддавливают мне шею, а зрители в зале аплодируют и ждут.