Миллер В. Нескучная проза жизни. Том 1

60 трёхлитровой банке, которая стоит рядом на полу, в авоське. Помните ли Вы, друзья мои, этот неизменно лежащий в ва- шем кармане атрибут советского времени? На всякий случай всегда с вами, вдруг что «выкинули» (в смысле продают в ма- газине), а положить покупки некуда, пакетов не было. Короче, выпили, закусили, на столе, обратите внимание на эту важ- ную деталь, клеёнка, с нарезанной колбасой, хлеб, стаканы – кружки и другая немудреная студенческая закусь. Здесь же уже появились первые окурки, словом, обыденная мальчише- ская «картина маслом». Берусь за авоську, поднимаю аккурат- но драгоценную посудину, ставлю на середину, расчищенную для сего действа, священный сосуд, развязываю узел авоськи и… Стоп, еще важная информация. Толик обещал привезти вина литров десять, но не нашлось специальной тары, бурдю- ка какого-нибудь, поэтому (это с его слов), набрал вина в три трёхлитровые банки, сел в поезд и поехал в Новосибирск. В дороге, опять же с его слов, две банки треснули (мы-то по- нимаем, что выпил с попутчиками, или с проводницами, пока доехал из Кишинева до Новосибирска. А может, и врет не- много. Ладно, все равно, еще много нам достанется, не се- туем, слюни аж капают, как зажгло нас то малое из бутылки. А вот теперь, мадам-месье, внимайте в некий пережитый мною один из нескольких в жизни острейших моментов, ввергающих меня в, пусть на короткое время, моментно жут- кое состояние. Развязал я узелок, опала авоська на стол, стоит она, вожделенная трехлитровая, гордо так стоит на середине стола и просит, просит, разливайте, мол, пацаны, чего ждете. Да и пацаны, а один из нас, старшой, армию прошел, команду- ет желторотику мне, давай, мол. Берусь за горлышко правой рукой, приподнять, чтобы авоську убрать со стола, эстетиче- ский вид столу придать чтобы. И не заметили мы, бедные, что треснутая банка-то наша была. Недалеко от донышка трещи- на по всему периметру банки, пока её за авоську носили, все ничего, а приподнял я посудину, так и осталось донышко на столе, а в руке у меня верхняя часть со стремительно вытека- ющей драгоценной жидкостью. Вот и случился тут со мной тот редкий ступор, о котором я упоминал. Сердце провалилось от отчаяния куда-то вниз, оне- мел я бедный, дар речи потерял, ни рукой, ни ногой, словом. Товарищи мои тоже онемели, а жидкость проливается на стол, вот вот польется на пол. Хорошо, что старшой наш