Владимир Миллер. Нескучная проза жизни. том 2

11 тернационал». Первоначально этот гимн исполнялся на мотив «Марсельезы», сочинен он был в период разгрома Парижской коммуны в 1871 году, но уже вскоре еще один француз Пьер Дегейтер положил слова на свою музыку, и гимн в 1888 году был впервые исполнен. Текст гимна был переведен на многие европейские языки. В 1910 года на конгрессе социалистиче- ского «Интернационала» стал официальным гимном социа- листов, коммунистов, анархистов и всех пролетариев мира. В 1902 году некто Аркадий Яковлевич Коц, обратите внимание – почти КАЦ, почти однофамилец нашего маэстро, тоже, поди, человек приличный, перевел стихи Эжена Потье на русский язык, и переведенные им три строфы стали после октябрьско- го переворота гимном РСФСР, а потом и СССР. К чему это я всё рассказываю, спросит недоуменный читатель. Поверьте, вовсе не с целью проведения политинформации, которой в оные времена мы все занимались по указанию кого надо, нет, только лишь для того, чтобы вы прониклись и осознали, на что я посягнул однажды. Вот смотрите сами, сколько великих и известных людей связаны с темой «Интернационала», пер- вого, второго, третьего, коммунистического даже и гимна. А я, ваш скромный писака, однажды так опростоволосился, так накосячил со своим специфическим отношением к великому пролетарскому гимну, что и сегодня мне и стыдно, и смешно. Стыдно за проявленную тогда близорукость и политическую некорректность, а смешно, потому что в самом деле смешно эти глупости с колокольни сегодняшнего дня вспоминать. Итак, друзья мои, далекое комсомольское моё времечко. Надо сказать, что был я во время моей чкаловской трудовой жизни членом заводского бюро комсомола, отвечал за разви- тие спорта среди комсомольцев заводских. Вернее будет ска- зать, что я курировал эту тему, отвечали, ясное дело, люди, получающие зарплату, работая в спортклубах и прочее. Я же со свойственным комсомолу «энтузизимом», пардон за фоль- клор народный, и пылкостью, присущей молодому поколе- нию, способствовал, вовлекал, учитывал и контролировал. Поскольку тема спорта обсуждалась на бюро довольно редко, мне было не очень интересно слушать всяческие идеологи- ческие песнопения, и я откровенно скучал. А если учесть, что недавно совсем я стал семейным и успел родить дочь, к которой вставал ночью, поскольку жена моя, проходящая в летописаниях под погонялом «мадам», была студенткой ме-