Владимир Миллер. Нескучная проза жизни. том 2

128 Я уже рассказывал об этом раньше, поэтому коротко только напомню. Что поразило. В метро ехали два часа с одной пере- садкой. Кругом – одни японцы, все черноволосые, европей- цев и не видно в толпе огромной. Вывески все на японских иероглифах, ни тебе на английском, ни на каком другом. Вы- йди вот так в народ и оторвись от провожатого – и будет тебе полный пипец. Однако доехали, дочь моей дамы нас встрети- ла и повезла на машине по узким улочкам, ей-богу не шире, как у нас на даче, мастерство требуется, чтобы не наехать на другую машину. Едем мимо домиков, которые, как избушки нашей бабушки-яги, все на курьих ножках. Это потому, что земля дорогая, даже здесь, на окраинах Токио, потому осно- вание малюсенькое, но два-три этажика имеется. Прибыли, слава богу, а там уже и ждут, стол накрыт, японская еда всяче- ская, я там роллы чуть ли не впервой попробовал. Чувствуете, как давно это было, роллы в диковинку. Выпить тоже хватало, тут и соседи даже были, папика только местного не было, на работе задержался. Гайку свою докручивает, думаю. Но к кон- цу приема и папик заявился, хороший-хороший такой, видно сразу, что от однообразия технологической операции лечится вполне народным способом. У нас этот способ во многих слу- чаях используется, а у японцев только от однообразия. Присел папик со мной рядышком за стол, тут надо вам сказать, что сидели мы практически на полу – за низеньким столиком, без стула всякого. Честно скажу, не очень удобно. Представили меня папику, выпил он со всеми вместе рюмку чего-то и, вы не поверите, свалился под стол. Это я так образно выразился, что под стол, на самом деле так и упал рядом на пол и мгно- венно заснул. Подивился я малость такой прыти, а хозяйка и глазом не ведет, дело, стало быть, привычное. Я даже вспомнил один забавный эпизод из времени посе- щения японцами моего города и дома моего. Объединились мы, две семьи, у которых по обмену проживали японки. У нас дома жила Ацуми (смотри новеллу пятнадцать в «Миллерун- чиках» девятых), а у моих приятелей та самая нынешняя моя хозяйка – Ваша, имя её вспомнил. Ну, приняли хорошо, покор- мили гостей, как обычно, и пошли провожать моих приятелей с Вашой домой. Идем себе по улицам вечернего города, время то ли весеннее, то ли летнее, тепло, стало быть, идем на хоро- шем голубом глазу. А приятель мой Александр, у кого Ваша проживала, тот и вообще «на кочерге». Да на такой кочерге,