Владимир Миллер. Нескучная проза жизни. том 2

13 да и подтолкнул меня к выходу. И вот ужас, под звуки велико- го гимна всех со времен Парижской коммуны времен и наро- дов вышел я, как мне показалось, незаметно из зала и рванул в гардероб, где уже пара-другая таких же ретивых пацанов одежду получают. Получил своё пальто, слышу – и гимн уже петь перестали, а публика не выходит, какие-то объявления объявляют, дай, думаю, загляну, вдруг чего полезное услы- шу. Бочком так среди начинающей помаленьку расползаться публики пробрался я обратно в зал, приткнулся у стеночки, стою, скучаю, слушаю, пальто под мышкой держу. Посмо- трел на сцену и вижу, братцы мои, каким недобрым взглядом прожигает меня насквозь наш чкаловский заводской секре- тарь, который, как на грех, в рабочем президиуме посижива- ет, типа: ну, погоди, будет тебе на орехи. Так и вышло, вы не представляете, какую головомойку устроили мне на очеред- ном заседании заводского комсомольского бюро. Как только не измывались надо мной коллеги, кто серьезно, таких боль- шинство было, кто подтрунивал за компанию, и все к одному сходились, как я мог так кощунственно отнестись к великому пролетарскому, партийному и всех трудящихся гимну. Неуже- ли не понял я, какую грань священную переступил, убежав из зала в гардеробную во время исполнения, ё-моё! Хорошо ещё, что выговор не влепили, а могли, запросто, предлагали даже ретивые самые. Смутно мне припоминается, что не вошел я в следующий состав бюро на очередных выборах, вполне воз- можно, мой проступок этому поспособствовал, так и закон- чилась моя комсомольская работа. Клеймо же осквернителя пролетарского гимна до сих пор лежит на мне несмываемым пятном и грузом тяжелым давит на руку, которой я поднимаю и опрокидываю очередную рюмку или бокал, когда мы вы- пиваем с друзьями ветеранами 29 октября в день рождения комсомола. Уж вы простите, дорогие мои, кому я испортил настроение своим рассказом, ей-богу, несознательно, не по злобе, домой торопился к мадам юной и дочке-карапузке… 150. Про близняшек Саши Балабанова Есть у меня приятель, Саша Балабанов. Для меня он Саша, для многих других – Александр Петрович, народный артист России, замечательный танцовщик, солист Новосибирско-