Владимир Миллер. Нескучная проза жизни. том 2

157 обще прятать девушку пришлось, и передвигалась-то только под моей крышей. Ну, так то – Марсель, а здесь-то – Родина, все свои, кого бояться. Расслабилась девушка и нарвалась на умудренную жизнью и опытом отнятия денег цыганку. И что вы думаете, аналогично предыдущему отдала бедолага бело- курая все свои непомерным трудом скрипения заработанные гонорары. Сама отдала, заметьте, сама. Когда очнулась, нет никого рядом, только ветерок нежно охлаждает возбужденное нечаянно сделанным «добрым поступком» лицо юной леди. Когда поняла всю тяжесть содеянного и что теперь прощай все планы по разумному размещению средств, погашению долгов и пр., тут, понятное дело, по традиции и генетическому наследию всех женщин мира от своей праматери Евы – в рёв, конечно. Что делать, где искать, как помочь убиенному горем музыканту? Хорошо, опять же замечаю, что инструмент на месте, хоть инструмент-то не подарила благотворительница наша несчастная. В лицо-то признаешь если найдем обидчи- цу, спрашиваю. Качает головой, типа, не узнаю, одурманила меня, ничего не помню – и опять в рёв. Что делать, нашел я старшого из милиции, так и так говорю, выручайте, братцы, нехорошо поступили местные гражданки, в цветастых юбках которые. Посмотрел наш старшой из милиции на плачущую блондинку, а она хоть и плачущая, всё равно красавица. На- веяло ли чего, вспомнил ли про свои обязанности стража по- рядка, только принял он нашу сторону обиженных. Вызвал коллегу, и пошли они в известное им место, где старшая по племени располагается. Всё знали стражи местные, поди и в доляшке не раз бывали. Стоп, чего это я защитников хулю, пардон. Я за ними, но держусь на расстоянии, вижу, убеждают они в голос «маманю». А та им тоже чего-то лопочет, презри- тельно так, слышу, утверждает, что не обворовывали, сама, мол, подарила, жалко, мол, ей наше племя кочевое стало, вот и подарила бабки от доброты души, и где мне их теперь искать. Долго препирались, я даже подключился, на жалость давить стал, не грожу, упрашиваю. Убедили кое-как «маманю», боль- ше, конечно, стражи постарались, типа, ты же понимаешь: не отдашь – дальше труднее вам здесь будет. Причём вполне се- рьёзно объясняет старшой, видно, Ирку ему и правда жалко стало или Иркину красоту жалеет. Тут «маманя» и говорит, приходите, мол, сюда минут через двадцать, вернём. Не обма- нула, поди, терять выгодное место дислокаций не хотела, где