Владимир Миллер. Нескучная проза жизни. том 2

172 дайте мне ружьё, ничем другим с «Тарзаном» этим не спра- виться, иначе не отомстить за потери. Хозяйка тоже вся рас- строена, ещё бы, реноме подвергнуто сомнению, репутация подмочена, чуть не плачет, за меня, в смысле за пиджак от «Синара» и телефон, переживает. Приятель, тоже в отчаянии, собачка практически продолжение вечера ему испортила, хозяйка теперь не скоро в привычный образ войдёт, словом, пипец, а не «продолжение банкета». Не буду напрягать вас, как меня отпаивали и чем, сколько извинений я в тот вечер услышал, никогда столько не было в моей жизни, а главное, меня вдруг пронзила мысль страшная – дома-то что скажу? Где был, с кем пил, кто пиджак порвал, телефоном кто заку- сывал? Хорошо, думаю, что брюки мы с приятелем не успели снять при переноске мебели, представляете, этот живодёр и «народный мститель» и брюки мог бы располосовать. Окле- мался я малость от горечи поражения и стал друзьям звонить, у кого собачки дома есть. Да таким, кто не сильно близок к се- мье нашей, чтоб домашние не проболтались, и кто наверняка не сдаст. Нашелся, слава богу, один, подходящая кандидатура – и надежен как кремень, и собачка есть. Не сильно большая, правда, но кто их знает, в ярости, поди, много может. Короче, свалили мы всё на эту бедную собачонку, взяли грех на душу. Отмазался я тем самым от вопросов неделикатного свойства своих домашних, приятель мой, который собачкин хозяин, по- мог, сам и позвонил, и извинился, не доглядел, мол. Всё бы ничего, костюм в «Синаре» новый сшили, телефон спонсоры по дружбе заменили на новый, да вот беда, собачка та, не- виновная которая, через короткое время отдала богу душу, не смогла, видать, жить с таким пятном, с такой наглой дисква- лификацией своей праведности. Справедливей было бы, что- бы «Тарзан» окочурился от наших наездов на него, куда там, хоть бы хны, ни в одном глазу раскаяния. Вот так, собачку невинную жалко, грех-то мы с приятелем, по нашим поняти- ям, давно перекрыли благородными поступками, а собачку жалко…. 188. Советы наставников Были у меня ещё в институтские годы старшие товарищи, которые, как водится, жить учили. Сказать, что они мне на