Владимир Миллер. Нескучная проза жизни. том 2

190 те мои студенческие годы баловался я стишками. Мало умея и понимая, больше ориентируясь на чувства, однако для юных леди вокруг считался чем-то вроде поэта. Тем более что по- эзия моя в основном была про это. Про любовь, ясный пол- день, про чувства, словом, обычная по молодости лабуда. Вот и сочинил я, потрясённый фильмом, приличное по размеру стихотворение и посвятил его моей Гуттиэре. Там даже удалось мне срифмовать главный лозунг того меня – «А разве бывает другая любовь?» Во как! А кто в том пленительном возрасте в наше время рассуждал по-другому? Мы тогда совсем немеркантильными были, нам любовь по- давай, причём и не обязательно с материальной оболочкой. Да, время было другое. Ну, ладно, написал и написал. Читал даже кому надо, вздыхали некоторые, кругом меня которые, поди, и про себя намеки мои выискивали. Однако ничего пут- ного из вздохов вокруг не получилось, видать, из всех воз- можных вариантов тёща не подвернулась приличная, вот и хожу холостой, безлошадный, в смысле в общаге чкаловской обитаю, и зарплату по тем временам имею самую скромную. На жизнь едва хватает, родители помогают, если что, однако про развитие судьбы своей, как положено, думаю. Тут и начи- наю всерьёз к мадам будущей приглядываться, к тому же тёща вероятная, с моей точки зрения того времени меня, вполне смо- трится. Короче, получается вскоре, что нашёл я свою Гуттиэре – студентка медвуза, «комсомолка, спортсменка», вполне всё при ней, глаза не синие, правда, ну так и не бесцветные, вполне глаза нормальные, мне, дальтонику, сгодятся. Мы с ней ещё в моё институтское время познакомились. Не буду утомлять вас деталями, а то начнёте примерять на себе, как у вас было, да не приврал ли рассказчик. Вот вам версия этого эпизода из уст моей мадам, которую она рассказывает, когда за дружеским столом возникает тема моей Гуттиэры: – Садимся мы как-то с Миллером в троллейбус. Не помню за давностью, куда и откуда едем, может, и заявление в ЗАГС сдавали, а может, и просто ехали. Как-то не рядом оказалась я с ним, народ был в троллейбусе, оттеснили, или он к водите- лю протиснулся заплатить за проезд. Еду я, скромная из себя вся, в очочках не очень модных, шапчонка вязаная скромная и пальтишко ещё скромнее на вид, в «Детском мире» купленное, до коленок едва доходит. Вижу, к Миллеру, моему потенци-