Владимир Миллер. Нескучная проза жизни. том 2

253 они лично не были знакомы, всё на пользу идет, и провели хороший вечер дома у моего друга. Наговорились, навспоми- нались – и про Америку, и про Новосибирск, и театр наш, и питерские театры, сам понимаешь, было о чем поболтать, к тому же под приличную выпивку. Вышли мы с «американ- цем» уже хорошие-хорошие, а он не может никак со мной рас- статься, и опять в нём то давнее сильно проснулось, опять на- мёки разные делает. А поскольку был в состоянии хорошего опьянения, то намёки уже и не намеки, а предложения явные становятся. Что делать-то, я и так и этак, опять прикидыва- юсь, что не понимаю, о чём мой «друг» заманчиво дискутиру- ет, выпить, мол, пожалуйста, едем ко мне, там есть кафушка славная, можем и в номере посидеть, в магазинчике купим и накатим, дешевле будет. Как услышал мой визави про номер, так совсем ожил и уже настойчиво в номер соглашается, а сам что-то на своём, пардон, пидарасном языке мне вколачивает в темечко. Тут, братан, я, честно говоря, совсем растерялся, думаю себе, ёп-ть, в номере-то он совсем озвереет. А мы тем временем уже из метро вышли и в сторону моей гостиницы чешем. Дискуссия наша уже на высоких тонах, я на своем стою, предлагаю нашу высокую миссию завершить стаканчи- ком в кафушке, которая у моей гостинички, по чашечке кофе – и по домам, поздно уже. Сам из себя строю недогадливого пацана, в непонятку играю. А если честно, под воздействием выпитого мысли разные забредают в мою хмельную голову. Ты не поверишь, дружище, сам себе думаю, а не попробовать ли, что мне предлагает собутыльник неистовый. Типа, в жиз- ни многое знать надо, как ты правду жизни познаешь, когда чего-то в реалии не испытаешь. Представляешь?.. Ну зашли мы в кафе, усугубили прилично, я начал его домой провожать, а он не едет. Живет где-то там, куда мосты разводят, а время уже к разводу вот-вот приблизится. А куда его потом девать, в номер ко мне только? У меня две раздельные кровати, я уже и говорю, типа, кровать раздельная, можешь, так и быть, зано- чевать. Увы, куда там, мой воспламенившийся приятель готов ночевать только с одним условием, ну, ты понимаешь. Тут я не выдержал, хоть меня сомнения и грызли, типа, не попробовать ли раз в жизни, преодолел разногласия своего организма лю- бопытного да и высказал откровенно, что не получится у него со мной ничего, не по этой части я. Вижу, обиделся мой при- ятель, рассердился даже, даже послышалось мне что-то, типа,