Владимир Миллер. Нескучная проза жизни. том 2

283 впервые откроет мой новый уже смотри-ка пятнадцатый том, отсылаю именно к девятому, там впервые я просветил вас, сколь значима наша семья-мафия. Достаточно упомянуть и папу Хэма, и Агату Кристи и Гленна и Генри Миллера, что- бы преисполниться важности и значимости (это притом что принимаем за аксиому понятие: все Миллеры – родствен- ники). Однако вернёмся к недавнему прошлому страны на- шей, к представителям белой эмиграции и моему «родствен- ничку» – генералу Евгению Карловичу Миллеру. В девятом томе я коротко описал его влияние на меня, и не только как родственника по фамилии, но и как человека, который че- рез супругу свою Наталью Николаевну связал меня с самым великим арапом нашей страны – Александром Сергеевичем Пушкиным! Напомню вам, друзья мои любезные, что супруга моего родственничка является внучкой Натальи Николаевны Пушкиной-Ланской, да-да, той самой Натали, которая корми- ла мороженной морошкой в последние часы жизни нашего гения. И что, скажет вполне завистливый читатель, подума- ешь, притягиваешь на себя одеяло родства через одно интим- ное место… Вовсе нет, мадам и месье, леди и гамильтоны вы мои! Речь не обо мне и родстве с великими, просто надыбал я совсем недавно вполне любопытную литературу, где мельком высказанная мной информация, в свою очередь почерпнутая из всезнающего Интернета, вполне выглядит неверной и даже искаженной. Я не берусь утверждать правдоподобность той или другой версии, я по-прежнему глубоко убеждён, что история пери- одически способна подкидывать нам сюрпризы и каверзные вопросы, как и в описываемом мной случае. Итак, в девятом томе я ничтоже сумняшеся изложил версию предательства мо- его родственника, генерала Миллера, его заместителем, гене- ралом Скоблиным, и его супругой, русской певицей Надеждой Плевицкой. И не просто русской певицей, а очень знаменитой русской певицей. Сам Рахманинов предлагал ей аккомпани- ровать на концертах в Америке, и искренне восхищался её талантом. Вся белая эмиграция, разрозненная и враждующая порой внутри разных союзов и течений, мгновенно затихала и только смахивала слезы, слушая в её исполнении русские пес- ни… Мне сильно жалко стало Надежду Васильевну, которая, просидев во французской тюрьме три с лишним года, умер- ла с ореолом агента НКВД и человека, предавшего, по сути,