Владимир Миллер. Нескучная проза жизни. том 2

291 ляву сшили, шашку подарили, звание присвоили – войсковой старшина, это примерно подполковнику соответствует. Глав- ная радость от почетного казака – взносы платить не надо, это в документе официальном прописано. И начал я «выступать». На казачьих и любых других мероприятиях регулярно наде- вал свою красивую форму, прицеплял иногда шашку и разгу- ливал гордо и смело, удивляя знакомых и непосвященных лю- дей своим видом. Сколько раз порой сталкивался нос к носу с друзьями и знакомыми, которые не сразу или долго не могли узнать под фуражкой столь знакомый им гордый мой профиль душеведа и душелюба. Пришёл однажды к финансистам, ко- торые вечно культурку мою зажимали, вынул клинок из но- жен и строго предупредил, типа, стоп, ребята, не нарвитесь на сабельную неприятность. Вы не представляете, как бывало интересно наблюдать за людьми, которые от неожиданности и недоумения опасливого вдруг признают в тебе хорошо им знакомого человека и начинают понимать всю глубину розы- грыша. Потом расслабляются и уже другими глазами оцени- вают выправку и бравый вид. Скажу больше, наград немало получил и на мундир навесил, и всё по казачьей, обществен- ной или по церковной теме, что как-то легче случалось, неже- ли с госнаградами. Одно немного напрягало, пошло-поехало у друзей моих новых преобладание религиозной темы, типа, за веру, народ и отечество. Причем на высоком самом уровне муссируется, и дебатируется обязательное условие про веру – и никак иначе. Каково же мне, атеисту и пусть почётному, но казаку же! Я даже свои сомнения в дискуссиях высказывал, про свободу говорил, увы, только с верой, да с православной. Другое – не моги, нельзя. Вот тут-то и произошёл раскол мой, ну прямо как у старообрядцев во времена оные. А тут и срок моего служения подошёл к черте крайней, меня и на пенсию выперли. И стал я вольным казаком со своим атеистическим оттенком. И никому не мешаю, и не пристаю, да и меня только друзья-казаки вспоминают, никаких тебе обязательств и дис- куссий. А что касается формы, висит она, вся в медалях и орденах, в шкапчике, красавица, шашка на стене среди другого холод- ного оружия, теперь только гостям и знакомым, кто меня та- ким не видел, и показываю. Даже и сфотографироваться вы- даю…