Владимир Миллер. Нескучная проза жизни. том 2

303 ную конструкцию из современного материала, решили мы на внешней стороне этого строения нечто изобразить типа ло- зунга или какую картинку накрасить. Конкурс даже семейный провели на идею, мы с Александрой как-то примерно одну идею выработали, типа, два субъекта человеческих бокалами чокаются, а внизу надпись: «Итс Миллер фэмили тайм». Вре- мя, значит, семьи Миллер, заходите, типа, к нам на огонёк. И что думать тут, кто исполнит задуманное, когда живой классик с нами через двести метров проживает. Приглашаю Шурика, подготовил его для обсуждения да и говорю, Саня, надо заказ исполнить как подарок на новоселье, типа как Леник скамей- ку на новую баню тебе смастырил. Давай, говорю, с Серёгой вместе накрасьте. Сюжет свой конкурсный рассказал, но и не ограничил, можете и своё предложить. Поглядел Санёк, сосед мой, великий художник, на стенку двухэтажную, вижу, заго- релся даже, вполне возможно после выпитого, да и говорит мне, торопиться не будем, давай-ка мы с Серёгой обмозгуем как следует, да и предложим свой вариант. Мне бы, пеньку этакому, понять сразу, что не хотят художники так сразу заказ исполнять, ещё пару-другую раз выпить на обсуждении эски- за желание есть. Ан нет, блин, не врубился, не настоял, думал, да и ладно, стенка за зиму устоится, подсохнет, только крепче будет, а по весне накрасим, чего они придумают. На том и порешили. Серёга, он попроще и покладистей, он всегда готов, но согласился с мнением старшого, так и от- ложили до следующего года. Когда я своим друзьям и знако- мым показывал новую кухню, всегда горделиво предупреж- дал, типа, погодите-ка, скоро на этой вот стене сам Шуриц мне кое-чего накрасит. Да иди ты, говорили мне в ответ мои друзья-приятели. Сам Шуриц, не может быть!!! Так и жил в горделивом упоении от предстоящего торжественного мо- мента. Когда, как обычно, собирались на троих или с пригла- шёнными в течение года по традиции накатить, я своих рабов опять, и не раз, подначивал, как, мол, идёт разработка эскиза, не пора ли утвердить проект. И что вы думаете, господа-това- рищи? Подвёл меня мой сосед и по совместительству извест- ный художник Александр Шуриц. Подвёл, блин, кинул, как последнего фрайера. Взял да и умер однажды для всех нас неожиданно. Уже весной, уже к лету близко, к обозначенному сроку исполне- ния настенной живописи. Умер совершенно невозвратно, аб-