Владимир Миллер. Нескучная проза жизни. том 2

309 самого детского отбоя, пока не запихнула их в кровати. Смо- трю, мой-то приятель Гена тоже уморился и незаметно рас- творился в темноте, спать пошёл, я ему мысленно даже благо- дарность выделил за понимание ситуации. Тут уж я думаю, не пора ли и мне оперативность проявить в смысле женского пола, никем из моих коллег не охваченного. И не потому, что уж сильно хочется свой донжуанский статус проявить, просто захотелось проверить уровень соответствия, гожусь ли ещё на какие подвиги, да и как вообще молодёжь нынешняя (относи- тельная, конечно) по этой части реагирует. Так же, как в пору моей молодости, или какие правила другие у нынешних?! И начал проявлять оперативность соответственно. Весь свой опыт богатейший использовал, леди моя особенно не сопро- тивляется, однако на решительный шаг не соглашается. Всё мне какую-то теорию строит, туманно как-то, ручонки мои тем не менее сильно не подпускает, но и не отталкивает в то же время. Про жизнь говорить начали, про семью, мужа де- ликатно упомянула. С мужем на данном этапе свои проблемы возникли, работы нет, денег мало, у неё в салоне тоже не ахти, словом, есть проблемы жизненные. Плюс два ребёнка, тоже нагрузка приличная. Я, понятное дело, гну своё, варианты, куда удалиться, предлагаю, не останавливаясь на достигну- том, сами понимаете, чем дальше… Дама моя опять про своё, что жизнь сложна и помощи нет ниоткуда, дети, муж безра- ботный, сама интересуется, как у меня с личной жизнью, есть ли и у меня «объекты» и как я этим объектам жить помогаю. Невдомёк мне, пеньку этакому, чего это она так серьёзно за житейскую философию взялась, я, к примеру, в такие минуты обо всём забываю. Тут она, наконец, и проговорилась, типа, как бы хорошо было, если бы у неё был «старший товарищ», пусть и немолодой, но и не сильно старый. И сколько мне лет, спрашивает, и какова моя жизненная биография. Я, уже немного протрезвевший, тоже соображать начинаю. Намёками предъявляю ей некий самый важный предмет сво- его испытанного в боях организма и говорю, мол, смотри и ощущай, каков мой возраст. А сам себе уже совсем ясно пред- ставлять начинаю, уж не проверяет ли она меня на предмет рассмотрения моей кандидатуры в качестве официального по- кровителя и мецената даже. Ну, бля, как в романе Золя «Нана», где у обозначенной дамской активистки покровители в оче- редь становились за право содержать куртизанку. Сам себе