Владимир Миллер. Нескучная проза жизни. том 2

32 спектакль-то какой. «Кармен», сама Нетребко к тому же, да в знаменитом театре, бог с ней, переплатой. Билет на самом вер- ху, крайняя ложа к сцене, второй ряд. До начала было время, обходил всё, обсмотрел, даже бокал чего-то накатил, запить горечь переплаты, да и дунул в свою ложу. Ну, австрияки, ска- жу вам, друзья мои, куда круче наших, жульё ещё то, пардон за лексику обидную. Весь спектакль пришлось простоять, по- скольку с моего второго ряда только треть сцены видно, да и то если стоя. За мной был еще и третий ряд, те бедные и не вставали даже, им за моей спиной все равно ничего не видно. В принципе, нормально, если посмотреть на цену билета, но обидно, если учесть, сколько я переплатил. Ну, да ладно, Вена всё-таки, будет что рассказать, при том что акустика в моём месте просто изумительная, звук-то весь вверх летит, а я там его и дожидаюсь. Так и наслаждался любимой оперой, даже кое-что сумел разглядеть, если сильно наклониться вперед, то уже и полсцены видно. Плохо только, что на австриячку по- жилую постоянно наваливался, на что она всякий раз реаги- ровала змеиным шипением. На то и опера, её слушать надо, а смотреть необязательно, всё равно ревнивый Хосе Кармен ухлопает. Вот только обидно, что пожилая австриячка подо мной была, было бы куда лучше, если бы помоложе… Париж. Был я и в «Бастилии» и в «Гранье». Старая опера, как здание, конечно, изумляет, интерьер просто поражает, жи- вут же люди. Но вот что характерно. Был я в «Гранье» на опере «Вишневый сад», премьера, Чехов, поют на русском, сюжет хорошо знаю, видел в разных театрах, словом, пришел под- готовленный. Поскольку был с приятелем в качестве гостей, то есть по приглашению, то и соответствующее отношение к происходящему имел, сугубо противоположное, чем в Вене, где за огромные деньжищи, а тут бесплатно. Места, абсолют- но приятные, самый центр зала, первый ряд амфитеатра, всё хорошо видно, Шагал над нами, ё-моё, приятно быть блатны- ми всегда, а в парижской опере особенно. Началось действие. И тут, мадам-месье, я, что называется, ох…ел, ни слова понять не могу, то ли русский плохой у солистов, имена ещё мало-ма- ло различаем, то ли акустика не канает, только никак не могу я понять, что же на сцене происходит. Мой приятель, который после школы этот чеховский продукт и не читал больше и не видел на сцене, тот вообще, тихо меня спрашивает, типа, чё за базар на сцене, не пойму я что-то нашего Чехова. Честно отве-