Владимир Миллер. Нескучная проза жизни. Том 3

104 проводили вместе с газетой «Книжное обозрение». Когда это было – спросите. Отвечу. Только-только вышла необычная книжка Владимира Сорокина «День опричника». Вот и счи- тайте сами. Давненько-с… Сергей Каледин. Я уже писал в предыдущем томе про ви- зит ко мне домой уважаемого мной писателя, добавить особо нечего, повторяться не хочу. Фото как раз того периода, у меня дома. Добавлю только, был у меня период двухнедельной учебы в городе-герое Питере, жил я в небольшой гостинице, прямо над Малым драматическим театром, театром Додина, с которым приезжал в Новосибирск Каледин. Посетил я не- сколько спектаклей театра, приятель у меня в этом театре зам- директора работает. Кроме спектаклей была у меня забавная цель, увижу ли и узнаю ли тех артистов, кто с Калединым у меня дома был. Узнал как раз Машу, которая нам на гитаре до пяти утра играла и пела, и с которой мой уважаемый зна- ток душ человеческих не сводил восхищенного взора. Было у меня даже желание подойти к ней после спектакля и на- помнить наше ночное рандеву, потом передумал, мало ли где и к кому Маша с Калединым в гости ходила, пожалуй, и не вспомнит. Пусть это в моей памяти будет, не хочу разочаро- вываться… И еще одно писательское фото в этой рамке. Мари Франсуа Аруэ, больше известный по короткому, но знаменитому име- ни – Вольтер. Фото сделано мной в парижском Пантеоне, где стоит скульптура великого сына Франции, чья бурная жизнь и биография приводили его и не раз в Бастилию и заставля- ли покидать Францию и долго жить вдали от родины. Уже в конце долгой своей жизни вернулся Вольтер с триумфом в Париж, где умер, как написано в некоторых источниках, со словами: «Ради бога, дайте спокойно умереть». На попыт- ку его родственников вернуть великого человека в лоно ка- толической церкви, отречься от Сатаны и вернуться к богу, Вольтер по легенде ответил: «Зачем перед смертью приобре- тать новых врагов». Многие известные люди, и прежде всего царственные особы, были в переписке с Вольтером, возьмите хоть нашу Екатерину Вторую. Многие нуждались в его ясном и порой язвительном уме. Постоять с ним, вернее, рядом с его скульптурой-памятником, – для меня честь высокая, тем паче, что жизнь воспитала меня твердым атеистом, явным после- дователем великого философа и писателя… Так и хочется со-