Владимир Миллер. Нескучная проза жизни. Том 3

115 мне говорят, ждем вот, кто его успокоит. Решил я попробовать. Увы, на сей раз роль миротворца мне не удалась, можно было бы по-простому утихомирить, без уважения артистического достоинства, да вот память о Высоцком не позволила, ну, вы понимаете. Я даже решил напомнить ту нашу встречу в Ново- сибирске, когда я помог ему в «трудную» минуту пополнить бюджет, рыбой расстроенный. Чтобы не обижать артиста, да- вайте будем считать, друзья мои, что алкоголь выветрил в тот день всяческую память обо мне, мадам наших, днях рождени- ях 19 мая, новосибирском бильярде и пр. Нет, не вспомнил Шарапов и на другой день не вспомнил по-трезвому даже, ни намека на наши недавние объятия и уверения в дружбе. Тут тоже алкоголь виноват, похоже, опохмелился с утра господин Шарапов, а что ему, нет рядом капитана Жеглова, некому при- струнить «великого» артиста… 45. Пушкин Если быть честным, то это не фото, а маленькая репродук- ции портрета кисти О. Кипренского, своеобразная память о посещении квартиры Пушкина на Мойке в Санкт-Петербурге. Я был в этой квартире, в которой Пушкин провел свои по- следние земные часы, не раз. Впервые это было в начале се- мидесятых, помню только сильнейшее впечатление от уви- денного и услышанного. Экскурсовод, достаточно молодая еще дама, буквально выжала из нас слезы, так трогательно с любовью рассказывала нам о последних днях великого поэта, о ложечке морошки, поданной поэту Натальей Николаевной. Сейчас, когда я уже рассказывал вам о моем родстве с На- тальей Николаевной Миллер, которая была прямой внучкой музы великого поэта, правда, через Ланского, я даже немного по-родственному всматриваюсь в лицо автора «Евгения Оне- гина» и «Капитанской дочки». Думаю при этом, намешано в нем немало от кого, к тому же арап Петра Великого добавил крови особо специальной, какая смесь гремучая получилась. Тут и характер задиристый и горячий, да и слабому полу уважение чрезмерное. Рядом, как говорится, и не встать, хотя по отношению к дамам тоже не лыком шиты, но всего лишь прилежные ученики. А вот к сочинительству с детства тянуло, начинал как раз с великих,